Цейтнот
Шрифт:
Оксана насупилась и склонила голову, исподлобья наблюдая за сражающимися. Во мне все еще кипел гнев, но я сдержался и не стал подробно объяснять красотке, насколько она глупа. Я искренне верил в то, что говорил, и мы так и сидели бы под защитой камуфляжного купола, если бы не одно обстоятельство… которое внезапно появилось из темного туннеля.
Ящероподобная тварюга, с плечом, залитым темной кровью. Страж из пустыни. Тот самый, которого подстрелил Лакаб. Видимо, раны оказались не смертельными, и Белый, очухавшись, отправился за нами в погоню. Вот кого
Мы с Оксаной, раскрыв рты от изумления, тупо таращились на ящера, а тот, пристально посмотрев на группу сражающихся, широко раскрыл пасть и тихо зашипел, словно от радости. Он прижался к земле и осторожно направился к дерущимся Фигурам, намереваясь напасть на Скафа с тыла…
– А-а-а-а! – закричала вдруг Оксана и, вскочив на ноги, запустила в Белого Коня поток Силы.
Все дальнейшие события замелькали, словно в калейдоскопе. Камуфляжный купол исчез. Удар Оксаны опрокинул ящера набок, но Белый быстро вскочил на лапы и, развернувшись, увидел нас. Я, совершенно не соображая, что делаю, поднял автомат и начал стрелять. Собственно, это все, что я запомнил, – грохот автомата, дым от выхлопов, ритмичные удары отдачи в плечо, цель, которая шарахалась из стороны в сторону, пытаясь увернуться от пуль.
У меня кончились патроны, я лихорадочно выдернул из поясного крепления запасной рожок, вставил его на место опустевшего, но выстрелить не успел…
ТАНЗАНИЯ. КОРОЛЬ
Когда я вышел из дворца, Костик уже добивал последнюю статую. Правда, работал он не автоматом, а магией. Он даже не скрывал своего позерства – имитировал стойки из восточных единоборств и принимал немыслимые позы, выпуская очередной заряд энергии. Хорошо хоть не издавал боевых кличей.
Я направился к Соне и Барри, которые склонились над прибором, и, взглянув на Шкалу Силы, задумчиво хмыкнул.
– Странно.
– Что? – поинтересовалась Соня.
– До Прорыва всего полтора часа, – объяснил я, – а Белые еще не удосужились организовать свой обычный душеспасительный разговор. Накануне Прорыва они обычно любят вытаскивать меня в параллельное измерение и болтать о всяких философских пустяках. Впрочем, – добавил я, – обычно подобными вещами занимается Белый Ферзь, а его мы только что завалили.
– Ты расстроился, что не будет разговора?
– Вот еще! Я рад безмерно. У меня их идиотские лозунги и призывы вот здесь уже. – Я провел рукой по горлу. – Я вообще надеюсь, что они поумнели – может, наконец-то прекратят заниматься ерундой.
– А о чем вы разговариваете? – с интересом спросила Соня, широко распахнув свои глазищи.
Я махнул рукой;
– Они выбирают Черную Фигуру на Клетке и стараются переманить ее на свою сторону. Посулами, угрозами, лестью. Обычно они развлекаются разговорами с Высшими Фигурами, Средние и Низшие их мало интересуют.
– И что? Никого не переманили?
Вопрос задан без всякого умысла. Чистый интерес, без подтекста. Но я напрягся и долго не отвечал. Воспоминания о Дженни оказались
– Переманивали, – наконец ответил я. – Было дело… Пару раз…
Барри мельком взглянул на меня и отвернулся. Он знал про историю с моей прежней Черной Королевой. И, думаю, понимал, почему я не хотел развивать тему. К счастью, вернулся Костя, который избавил меня от необходимости вдаваться в детали.
– Все статуи разбил, – с гордостью доложил он. – Решил патроны поберечь, попрактиковаться с магией.
– На статуях? – иронично улыбнувшись, спросил я.
– А почему бы и нет. Мишени как мишени.
– Эх, Костя, Костя, – вздохнул я. – Ты так и не понял…
– Да все я понял! – перебил он, нахмурившись. – Ты сказал статуи раздолбать, я их раздолбал. Какая разница, как именно? Зато пули сэкономил!
– Пойдем-ка поговорим. – Я взял его под локоть и отвел в сторону.
Барри и Соне лучше не слышать этого разговора, поскольку я собирался всыпать Косте по первое число. Мы дошли до алтаря у входа во дворец, и он, отдернув руку, спросил:
– Ну что опять не так?
– То, что ты ничего не понимаешь, – жестко ответил я. – Я не просто так сказал тебе расстрелять статуи из автомата. У нас достаточно патронов для того, чтобы покрошить Белых, а вот магические силы у тебя небезграничны. Вдобавок к этому ты, вместо того чтобы выполнить мой приказ, начал заниматься самодеятельностью и в результате потратил много сил. Я сто раз объяснял, что такое Прорыв, а до тебя мои объяснения просто не доходят.
Он помрачнел, глядя на меня исподлобья.
– Это не игра, Костя, хоть и называется Игрой, – продолжал я. – Исход Прорыва решает не количество пуль и снарядов, а Сила сражающихся. Это магическая схватка, а не стрелковый поединок. Я тебе при входе в подземелье что велел? Слушать то, что я тебе говорю, и выполнять, не раздумывая.
– Ты постоянно противоречишь сам себе, – вздернул он подбородок. – То говоришь, что надо пользоваться по максимуму автоматами и экономить силы, то наоборот. Что за фигня?
– Нужно думать головой, Костя. Нужно понимать, когда использовать магию, а когда – оружие. Неужели ты сам не чувствуешь разницы? Если ты видишь, что задачу можно решить с помощью оружия, – используй его, не тратя силы. Если же проблема требует магического вмешательства – отложи автомат, используй магию! Что в этом сложного?
Он поджал губы и промолчал, нервно теребя кулон.
– Но самое главное, – продолжал я, – забудь на время о своем свободолюбии. Мы на войне, а на войне нужно выполнять приказы. Это не вопрос самодурства, а вопрос выживания. У меня намного больше опыта в подобных делах, чем у тебя, поэтому слушай, когда я приказываю что-то сделать. Самодеятельностью можешь заниматься в свободное от работы время.
– Инициатива наказуема? – сквозь зубы спросил он.
– Да, – кивнул я. – Когда эта инициатива ведет к поражению в Партии. У тебя слишком мало опыта, чтобы проявлять инициативу.