Цезарь и Клеопатра
Шрифт:
Цезарь (смягчаясь). Увы, сын мой, сын мой Руфий! Вот мы и погибнем на улицах, как псы.
Аполлодор (на своем посту, позади Клеопатры). Цезарь, я слышу в твоих словах глас олимпийца. И в словах твоих истина, ибо в них – высокое искусство. Но я не покину Клеопатру. Если нам суждено умереть, да не лишится она в последнюю минуту преданного сердца мужского и крепкой мужской руки.
Клеопатра (всхлипывая). Но я не хочу умирать!
Цезарь (грустно).
Луций (становится между Цезарем и Клеопатрой). Слушай меня, Цезарь. Может быть, это и правда недостойно, но я тоже хочу прожить как можно дольше.
Цезарь. Ну что же, друг, наверно, ты переживешь Цезаря. Уж не думаешь ли ты, что я с помощью каких-то волшебных чар так долго держал армию вашу и целый город в страхе? Был ли я столь ненавистен им еще вчера, чтобы они, рискуя жизнью, поднялись против меня? Но сегодня мы убили их героя и швырнули им его труп. И теперь каждый из них готов разнести это гнездо убийц – ибо таковы мы, и не более того. Мужайтесь же и приготовьте ваши мечи. Голова Помпея упала, и голова Цезаря ныне готова упасть.
Аполлодор. Цезарь отчаивается?
Цезарь (с бесконечной гордостью). Тот, кто никогда не знал надежды, не может отчаиваться. В худой или в добрый час – Цезарь всегда глядит в лицо своей судьбе.
Луций. Гляди же ей в лицо и сейчас, и она улыбнется, как всегда улыбалась Цезарю.
Цезарь (с невольным высокомерием). Ты осмеливаешься ободрять меня?
Луций. Я предлагаю тебе мои услуги. Я готов перейти на твою сторону, если ты примешь меня.
Цезарь (внезапно снова спускаясь на землю, смотрит на него испытующим взглядом, стараясь угадать, что скрывается за этим предложением). Ты? В эту минуту?
Луций (твердо). В эту минуту.
Руфий. Ты думаешь, что Цезарь лишился рассудка и поверит тебе?
Луций. Я не прошу его верить мне, пока он не одержит победы. Я прошу даровать мне жизнь и службу в войсках Цезаря. И так как Цезарь верен своему слову, я заплачу ему вперед.
Цезарь. Заплатишь? Как?
Луций. Доброй вестью, Цезарь.
Цезарь угадывает на лету.
Руфий. Какой вестью?
Цезарь (с торжествующей, кипучей энергией, которая заставляет Клеопатру выпрямиться; она не сводит с него глаз). Какая весть, спрашиваешь ты, сын мой Руфий? Пришло подкрепление, какая еще может быть для нас добрая весть! Не так ли, Луций Септимий? Сюда идет Митридат Пергамский.
Луций. Он взял Пелузий.
Цезарь (в восхищении). Луций Септимий! Отныне ты у меня на службе. Руфий, египтяне увели из города всех солдат до последнего, чтобы не дать Митридату переправиться через Нил. На улицах только чернь, чернь!
Луций. Это так. Митридат идет большой дорогой к Мемфису, он переправится через воды Нила выше Дельты. Ахилл даст ему бой у переправы.
Цезарь (весь дерзновенье). Ахилл встретит там Цезаря! Смотри, Руфий. (Подбегает к столу, хватает
Руфий и Луций Септимий стоят рядом, низко нагнувшись над чертежом, ибо дневной свет уже почти угас.
Вот дворец (показывает на план), вот театр. Ты (Руфию) возьмешь двадцать человек и выйдешь здесь, чтобы они подумали, что ты хочешь идти этой улицей (показывает), а в то время пока они будут осыпать вас камнями, вот здесь (показывает) и здесь пройдут наши когорты. Правильно ли я начертил улицы, Луций?
Луций. Да, здесь финиковый базар…
Цезарь (в возбуждении, не слушая его). Я видал их в тот день, когда мы пришли. Прекрасно! (Бросает салфетку на стол и снова идет к колоннам.) Спеши, Британ! Скажи Петронию, что в течение часа половина наших сил должна отправиться на кораблях к Западному озеру. С остальными я обогну озеро и выйду к Нилу, навстречу Митридату. Приготовь моего коня и вооружение. Иди, Луций, и передай приказ.
Луций поспешно идет за Британом.
Аполлодор, одолжи мне твой меч и твою правую руку на этот поход.
Аполлодор. Охотно. И сердце мое и жизнь в придачу.
Цезарь (стискивая его руку). Принимаю и то и другое. (Крепкое рукопожатие.) Готов ты на дело?
Аполлодор. Готов служить искусству – искусству войны. (Бросается вслед за Луцием, совершенно забыв о Клеопатре.)
Руфий. Да, это похоже на дело.
Цезарь (воодушевленно). Не правда ли, сын мой единственный? (Хлопает в ладоши.)
Рабы появляются и бегут к столу.
Довольно этого отвратительного обжорства. Уберите всю эту гадость с глаз долой и убирайтесь вон.
Рабы начинают убирать стол. Занавеси сдвигаются, закрывая колоннаду.
Понял ты насчет улиц?
Руфий. Думаю, что да. Во всяком случае, я пройду.
Во дворе внизу оживленный призыв буцины.
Цезарь. Идем же. Мы должны сказать слово воинам и воодушевить их. Ты – на берег. Я – во двор. (Поворачивается к лестнице.)
Клеопатра (поднимаясь со своего кресла, где она сидела, забытая всеми, робко протягивает к нему руки). Цезарь!
Цезарь (оборачивается). Что?
Клеопатра. Ты забыл обо мне?
Цезарь (снисходительно). Мне сейчас некогда, дитя мое, очень некогда. Когда я вернусь, мы уладим все твои дела. Прощай! Будь умницей и потерпи. (Уходит, очень озабоченный и совершенно равнодушный.)
Клеопатра стоит, сжимая кулаки в немой ярости и унижении.