Цезарь, собака-сыщик
Шрифт:
Когда Картер снова вышел на двор, Этель Пайн сидела на бревне и вопросительно уставилась на сыщика.
— Мирон Мейерс умер, — начал Ник, останавливаясь против девушки. — В последний момент к нему вернулось сознание. Он умер со словами: «Этель, прости».
Девушка разрыдалась.
— Однако, теперь нам здесь больше нечего делать, — обратился к ней сыщик.
Он предложил девушке руку и они пошли в Биркенгоф.
Первые
— Я не могу больше сделать ни одного шага, — прошептала она. — Я слишком понадеялась на свои силы.
— Я это знал уже тогда, когда мы вышли, — засмеялся сыщик. — Я поищу в стороне от дороги кусты, в которых вы могли бы укрыться и подождать, пока я или Джон приедем за вами.
С этими словами он исчез в придорожных кустах.
— Пожалуйте, — обратился Картер к девушке, вернувшись через несколько минут. — Я нашел вам прямо-таки идиллическое убежище. Кроме того, оно так хорошо скрыто, что ни один человек не увидит вас с дороги.
Когда девушка убедилась, насколько прав был Ник Катер, она в изнеможении упала на траву.
Сыщик еще раз обещал ей вернуться как можно скорее, раскланялся и быстро зашагал по направлению к Биркенгофу.
Путь был неблизкий, и Картер сильно обрадовался, когда перед ним наконец вынырнули из-за зелени крыши усадьбы.
Первое живое существо, встретившее сыщика, был Цезарь. Он умильно заглядывал Нику в глаза, идя с ним рядом, махал пушистым хвостом и, казалось, спрашивал: «Куда ты дел мою госпожу?»
Подходя к подъезду, Картер увидел Джона, бежавшего к нему с распростертыми объятиями.
— Слава Богу, мистер Картер, — затараторил старый слуга, — наконец-то вы здесь. Мы уж думали… А впрочем, — шепотом добавил он, — скажите, мистер, вы нашли нашу барышню?
— Ну, конечно, нашел! — засмеялся сыщик. — Сообщите-ка скорей эту приятную новость мисс Вандерполь да добавьте, что племянница ее чувствует себя великолепно, конечно, насколько это возможно после того, что она пережила.
— Вот это радость! — закричал верный Мекер, с живостью юноши взлетая по ступенькам лестницы.
Ник Картер, шедший за Джоном, был встречен мисс Бетси еще в коридоре.
— Я не знаю, как и благодарить вас, дорогой мистер Картер! — со слезами на глазах, заговорила она, пожимая сыщику руку. — Я уж было отчаялась в успехе ваших розысков, тем более, что о вас не было ничего слышно! А где вы оставили мою племянницу?
В последних словах мисс Бетси слышалась тревога.
— Не беспокойтесь, она устроена хорошо, —
— Конечно, немедленно будет все готово! Ну, что ты стоишь и зеваешь? — накинулась мисс Вандерполь на Джона. — Распорядись сейчас же!
— Бегу, бегу! — торопливо ответил старый дворецкий, бросаясь с лестницы с быстротой, на какую только были способны его старые ноги.
Через десять минут экипаж стоял у подъезда. Мисс Бетси села в коляску, Картер вскочил на козлы и хотел тронуть лошадей, как откуда-то появился ньюфаундленд и умильным помахиванием хвоста, казалось, просил взять и его.
— Возьмите Цезаря, — сказал сыщик. — Он мне много помог и вполне достоин увидеть свою госпожу немедленно.
— Конечно, конечно, — поспешила дать свое согласие тетя Бетси.
Она поманила собаку, на что та ответила радостным лаем, и коляска покатилась.
Когда экипаж подъехал к месту, где была оставлена Этель Пайн, случилось нечто, совершенно не входившее в расчеты сыщика.
Он хотел, чтобы девушка появилась неожиданно для мисс Вандерполь, но при этом совершенно упустил из вида собаку.
А Цезарь, очевидно, почуяв свою госпожу, одним прыжком перескочил ров и скрылся в кустах. Вскоре радостный лай показал, что верный ньюфаундленд нашел спрятанную мисс Этель.
Экипаж остановился. Тетя Бетси выскочила с легкостью, которой от нее трудно было ожидать и поспешила навстречу Этель, появившейся уже в сопровождении собаки на краю дороги.
— Тетя! Тетя! — только и могла произнести спасенная девушка, рыдая от счастья.
Обнявшиеся женщины представляли собой трогательную группу.
Деликатный Ник Картер, чтобы не мешать свиданию, отошел в сторону и сделал вид будто осматривает экипаж.
Наконец первая радость свидания миновала.
Девушка подошла к сыщику, молча протянула ему руку и горячо пожала ее.
Затем Ник снова вскочил на козлы, и через час экипаж остановился у подъезда дома.
Старый Джон заплакал от радости, увидев свою любимую госпожу живой и здоровой.
Когда сыщик, оставшийся, по просьбе хозяек на несколько дней в Биркенгофе, покидал усадьбу, он увозил в кармане чек на довольно крупную сумму.
Правда, это не были сказочные миллионы несчастного Мирона Мейерса, но каждый доллар этой суммы был страшно дорог сыщику, так как он говорил ему о спасении молодой жизни.