Шрифт:
Чало.
Рассветало. Постепенно тьма уступала свое место нарождающемуся дню, но солнце было закрыто еще плотной пеленою облаков. Через некоторое время первому лучу все же удалось пробиться сквозь них, и он скользнул по отвесной скале. Ласково коснувшись растущих на ней редких кустарников, выхватил своим теплом маленькую птичку, которая спала на одном из кустов. Та проснулась, стремительно вспорхнула и с веселым свистом
Большая белая кавказская овчарка сладостно потянулась и медленно побежала к маленькому домику, одиноко стоявшему у реки. Подбежав к нему, она стала царапать дверь и громко залаяла. Спустя некоторое время, оттуда вышел мужчина. Он также потянулся всем телом, ласково потрепал пса по голове и прикурил сигарету. Глубоко затянувшись, он поднял голову навстречу солнцу и улыбнулся новому дню. Пока курил, мысленно прочитал “Отче наш”, поблагодарил Отца за новый день и за все то, что он должен был принести с собой.
Закончив с молитвой, он отбросил потухшую сигарету и пошел к хлеву, стоявший неподалеку от дома у самой реки. Подоив корову и отпустив ее с теленком, он вернулся в дом, неся почти полное ведро. Через несколько минут вновь появился с миской молока и с полотенцем, перекинутым через плечо. Миску он поставил перед собакой, а сам пошел к берегу. Полностью раздевшись, бросился в уже проснувшуюся реку. Мигом, покончив с едой, пес удовлетворенно зевнул и побрел за хозяином. Когда тот позвал его “Чало, ко мне!” он недовольно посмотрел на него, но не подчинился.
Они были старыми друзьями, и Чало последовал бы за своим хозяином, как говорится, “в огонь и в воду”, вернее сказать “в огонь”, так как очень не любил купаться. Он разлегся около одежды хозяина, положил лохматую голову на передние лапы и со скучающим видом стал следить за водными процедурами. Стремясь поднять его настроение, откуда-то с боку выпрыгнула лягушка и начала квакать, но Чало не соизволил даже посмотреть на нее. Он их считал глупыми и недостойными внимания. Другое дело крабы, которые сражались с ним до конца. Даже прокушенные, они продолжали мужественно защищаться.
К радости Чало утренние водные процедуры длились недолго, не то, что частые вечерние. Иногда хозяин просто садился на камень, опускал ноги в воду и это он понимал и одобрял – сразу видно, что человек отдыхает или думает. Он сам частенько пробегал по прибрежной воде, когда охотился за крабами, но вот купание, эти нелепые взмахи и еще более нелепые возгласы и фырканья – этого он уже не понимал. “Бедный хозяин, – думал
Их было двое, они нисколько не были похожи на хозяина, разве что старший, да и то слегка. Но в одном все трое были схожи – они были ласковые и добрые и часто играли или говорили с ним. Младшие хозяева любили ловить крабов и рыбу, много резвились и даже боролись с ним. В такие моменты Чало был осторожен и старался обходиться с ними мягко, даже тогда, когда те иногда хватали его за хвост. “Люди! Что с них взять?
– думал он.
Раньше они жили в городе, но затем хозяин почему-то перебрался сюда, где больше никого не было, а дети с матерью уехали куда-то. Чало хорошо помнил тот день. Хотя мальчики суетились и много смеялись, но им было жаль расставаться с хозяином. Это он сразу понял, когда увидел, как они по очереди обнялись. Младший припрятал в глубине глаз слезинку, которая предательски сверкнула, когда хозяин поцеловал его. Они прощались, и Чало это понял сразу, понял и причину расставания, когда хозяин довольно холодно и отчужденно простился с их матерью.
Чало, перестав скулить, вскочил на лапы и яростно облаял ее, открыто высказав ей все, что он о ней думает. Та даже смутилась, молча, повернулась, села в машину и они поехали. Он долго бежал за ними, не переставая лаять, пока не перехватило дыхание. Мальчики махали ему, что-то кричали, а младший, перестав прятаться, разрыдался. Когда машина скрылась за поворотом, он побрел назад. Хозяин еще стоял у ворот и продолжал потерянно смотреть на дорогу. От всего его вида исходила такая тоска, что Чало невольно завыл.
В тот день хозяин изрядно надрался. Чало не одобрял и это, так как ему не нравилось видеть его в таком состоянии. Не любил, потому что хозяин в такие моменты становился другим, чужим. Он странно шатался и что-то бормотал себе под нос.
После этого они переехали сюда, но не сразу. Пока хозяин построил этот домик, прошло довольно много времени. Работал он один – таскал воду, смешивал грязь, клал друг на друга камни. Чало жалел, что ничем не мог помочь ему, а тот за день сильно уставал и уже не занимался им. Для него он выстроил что-то похожее на конуру абсолютно непохожую на ту, которую оставили в городе. Вот та, действительно, была конура, удобная и похожая на настоящий дом, не то, что нынешняя – узкая и невзрачная на вид. Но Чало не обиделся, он понимал, что хозяину тяжело и ему надо еще многое успеть.
Конец ознакомительного фрагмента.