Шрифт:
Армен Петросян
Два царя
От автора
В
Имея древнюю историю, удачное географическое положение, богатые людские и природные ресурсы, Армения так и не смогла стать тем государством, которое бы смогло диктовать свои правила игры и распространять свое влияние на Ближневосточную Ойкумену. Неужели то, что имеем мы сейчас, и есть “армянская судьба?”
Если существует персональная судьба, то существует ли судьба народа? Может ли народ являться созидателем своей судьбы?
Я уверен, что как человек, так и народ сами предопределяют свою судьбу. Уверен и в другом, а именно: судьбу можно изменить, так как она есть продукт, создаваемый нами – наши взгляды, мировоззрение, наклонности, воспитание и восприятие окружающей среды являются основными факторами ее предопределенности.
Измениться внутренне, пересмотреть свое отношение к себе самому и к окружающей среде, дано только единицам, так как для этого нужна огромная воля, соразмерная разве что с вселенской энергией, и способность к действенному анализу. Последнее я бы поставил на первое место, так как оно предполагает еще одну важную вещь – способность нахождения правильного, единственно правильного вывода. Лишь придя к нему, мы поймем, что судьба изменчива и, пересмотрев прежние устои мировоззрения, став другим существом по сути, предопределим становление, формирование новой судьбы.
Судьба – это то, что формируем мы сами, она следствие нашей жизненной деятельности. Изменив собственное мышление и всю систему наших подходов и оценок, мы будем иметь в наличии рождение новой личности, следовательно, новой судьбы. Это факт, как факт и то, что судьба не рождается с нами, а формируется с установлением нашего сознания, которое и предопределяет ход нашей жизни, наших действий и стремлений, формирует новые идеи и ценности, что приводит к выбору жизненной пути.
Если даже предположить, что судьба рождается одновременно с нами, то, на мой взгляд, от этого ничего не меняется. Изменив себя, мы меняем само отношение окружения по отношению к нам. Ни один провидец, избравший жизнь вне общества, не стал жертвой окружения – не умер ни от голода, ни от жажды, ни от болезней, не стал жертвой ни животного мира, ни даже несчастного случая. Такого свидетельства просто нет.
Мнение это не ново. Аристотель тоже считал, что возникновение было единожды, а все остальное лишь качественное изменение. С установлением гомо сапиенса, как эволюционной единицы, человек не раз задумывался о предрешенности, всегда выражал сомнение в ее неизменности. Люди, сами становясь богами, меняли свою жизнь и наоборот, боги, становясь людьми, делили их участь. Будда – живой бог, а если быть точнее,
Теперь судьба, как кокон жизни. Меняется все – сама жизнь, само время. Это Предопределенность! Меняется потому, что в основе всего – эволюция, и это слово включает в себе такие понятия, как развитие, качественное изменение и т. д. Изменившись внутренне, человек становится обладателем нового по своей идее мировоззрения, и сама жизнь имеет дело уже с новой вселенской единицей, которая становится качественно новым источником приема и отдачи космической энергии.
Возможно такое изменение? Почти нет! Но почти! Сложно до невероятности, но бывают же исключения!
Мы изучаем свое прошлое, чтобы не повторять прежних ошибок, возвращаясь к прошлому, стараемся определить наше будущее. А что если это не что иное, как неосознанная попытка изменить судьбу? Копошась в прошлом, народы изучают его, анализируют, подсознательно стремясь к обеспечению для себя лучшей судьбы. В данном смысле будущее и судьба являются синонимами.
Итак, мы – армяне! Народ древний, есть что переворошить. Господь дал нам страну чудесную во всех отношениях и не где-нибудь, а рядом со своим Эдемом, то есть поближе к себе. Ладно, пускай не рядом, если это спорно, но что чудесную – неоспоримый факт, для нас во всяком случае. Потеряли почти всю, сохранили только крохи.
Не поскупился Господь и в своей щедрости дал нам новую, и имя той была Киликия. Если основную часть своих исконных земель мы потеряли из-за многочисленных врагов и их несметности, то здесь уже дело обстояло несколько иначе.
Киликия была защищена самой матушкой – природой. Хребет Тавра, начинаясь с запада со Средиземного моря, опоясывал ее с севера сплошной грядой, а на востоке сливался с Аманским хребтом. Это была естественная Великая Киликийская Стена, пройти которую было весьма и весьма сложно. Единственный путь с запада так и назывался – Киликийские врата. Аманский хребет, хоть и не имел грозности Тавра, все же оставался серьезной преградой, а со строительством крепостей, стал почти непреодолим. И все же потеряли и ее. Прискорбно, но факт.
Ни у одного народа, тем более древнего, не было мало врагов. Насколько народ древний, настолько больше битв и войн он прошел. Выжили, сохранили свои территории и за счет чего? За счет своей многочисленности? А кто сказал, что нас, армян, было мало? Нас было столько, что во времена Гайка, в период Великого Переселения, наши предки двумя потоками устремились населять новые земли. Выехало пол страны!
Во времена Тиграна Великого, а это первый век до нашей эры, в стране проживало 3 миллиона армян. Вдумайтесь – 3 миллиона и это 2100 лет назад. Почти в 2 раза больше, чем сейчас! И что же, весь мир, ополчившись на нас, приходил сюда с единственной целью – истребить нас? Уничтожить под корень? Это же абсурд! Разве что турки, да и то спустя 10 веков после их прихода на нашу историческую арену.
Значит, есть что-то такое, что мы упустили или не пожелали усмотреть.
Задуматься над этим необходимо, потому что мы единственный из выживших древних народов, сохранивших государственность, который растерял почти все свои территории. Удалось сохранить лишь десятую часть, если не меньшую. Если бы мы исчезли как египтяне, как шумеры и прочие народы, вопрос бы отпал самим собой, но мы выжили, не исчезли. Исчезли наши земли! Китайцы, евреи, персы, греки, индусы остались со своими территориями, мы же – с ностальгией и изувеченной памятью.