ЧАО
Шрифт:
– И вы были там в прошлую среду?
– Да. Хозяин нам обычно накрывает стол в маленьком зале. Нас бывает пять-семь пар, и стол получается вполне приличный, так что он не в накладе. Да и нам никто не мешает. Уже привыкли.
– И где вы играете?
– Бильярдная «Дуплет» на Курской. Десять хороших столов. 250 рублей за час. Работает круглосуточно, а по вечерам, обычно, свои компании собираются. Мы – по средам.
– Тренируешься на работе? – заметил лейтенант маленький настольный бильярд в углу.
– Начальство не возражает, а руку надо все время в тонусе
– Не совсем… Я расследую преступление, совершенное рядом с тем рестораном. В связи с этим вопрос. Не было ли у вас конфликтов во время игры или после? Так бывает, что фанаты используют кулаки вместо аргументов. А после застолья споры перерастают в серьезные конфликты.
– Нет, – отчего-то облегченно вздохнул Арсений и даже улыбнулся. – Такого у нас не бывает. Над столами висят камеры, и если кто-то решил сжульничать, его легко вывести на чистую воду… Нет… Потом, кто с таким играть станет. У нас простой интерес – проигравшие накрывают поляну вскладчину. Не более.
– И в предыдущую среду все обошлось тихо-мирно? – строго спросил Бобров.
– Абсолютно… Да вы можете сегодня после семи заглянуть в бильярдную на Курской, а после одиннадцати к нам в малый зал ресторана и задать все вопросы ребятам.
– Непременно.
– Простите, а почему вы ко мне с таким вопросом обратились? Нас в прошлую среду было… – он задумался, что-то припоминая, – четырнадцать.
– У вас, Сеня, лицо хорошо идентифицируется системой распознавания.
– И оно есть в криминальной базе?
– Нет. Система быстрее всех вычислила ваши данные, да и мне недалеко.
– Понятно. А вы… пирамидку? Нет?
– Нет.
– А то заходите. У нас интересные ребята собираются. – Я подумаю… – откланялся следователь.
Чтобы успокоиться, Сеня решил пройти в торговый зал. Здесь он всегда чувствовал себя, что называется, в своей тарелке. Возможно потому, что начинал работать продавцом-консультантом, и тут ему все было знакомо или потому, что посетители постоянно приходили и уходили, создавая какое-то движение. Он еще в школе заметил, что быстрее отвлекается от проблем, шляясь по улицам столицы. Многие одноклассники спешили на тренировки, секции или кружки, а он просто ходил по улицам и бульварам. Постепенно многие из них запомнились, и было интересно отмечать какие-то незначительные изменения, которые для большинства прохожих оставались незаметны.
Мать часто ругала Сеню за то, что часами болтается где-то, вместо того, чтобы учиться или заниматься каким-то делом. А он любил смотреть, как перекладывают асфальт или брусчатку, красят дома или заборы, приставляют ларьки или перестраивают первые этажи домов под магазины. Он застал Ельцинское лихолетье, когда с изменением форм собственности, ларьки, а потом и супермаркеты стали расти, как грибы. В пику ГУМу и ЦУМу появились многоэтажные торговые центры с кинотеатрами и ледовыми катками. Все было очень интересно, и революции подобно. На его глазах одна
Сеня и не заметил за своими прогулками по улицам, как закончилась школа, как разлетелись в разные стороны одноклассники и знакомые. Все изменилось. Кроме одного. Однажды пацаном он увидел, как в бильярдной мастера лихо закатывают в лузы шары из самых невероятных положений. Это было так красиво, что сердце пацана было покорено. Вокруг все стремительно менялось, даже рушилось, исчезало бесследно, и только бильярд остался таким же, как был большую часть его недолгой жизни. Это был островок стабильности и незыблемого порядка. В бильярдной ничего не менялось, и его приверженцы ревниво хранили все правила и традиции. Чем-то эти мужики напоминали ему средневековый рыцарский орден, который существовал благодаря их заботе, приверженности и даже – любви.
Он постоянно тренировал руку, как советовали авторы умных книг. Развивал внимание и глазомер, изучал техники выполнения различных ударов. Это был молчаливый мир единоборства. Только не рукопашного, а интеллектуального. Долго возраст и деньги были барьером между ним и этой увлекательной борьбой, но когда Сеня стал сам зарабатывать, двери бильярдных перед ним открылись. Теперь он два-три раза в неделю катает шары, а по средам старается не пропускать баталий, которые разворачиваются в клубе «Дуплет».
Его размышления прервал звонок сотового.
– Сенечка, привет, – промурлыкал знакомый голос Альбины. – Пригласи меня в кино. Девчонки так нахваливают новую мелодраму… А?
– Дорогая, нуты же знаешь, что сегодня среда. У меня встреча с ребятами. Хочу отыграться за прошлый проигрыш.
Понимаешь? Это важно…
– У тебя все важно, кроме меня, – обиженно прозвучал надменный женский голос.
– Говорю тебе, мне надо отыграться.
– Опять играл в долг?
Тут Арсений понял, что разговор будет долгим и быстрым шагом удалился из торгового зала в свой кабинет и плотно прикрыл за собой дверь.
– Не волнуйся. Все нормально.
– Опять подрался с кем-то?
– Альбинчик, я веду себя, как воспитанный английский мальчик.
– Что-то мне не верится, – не сдавалась Альбина. – Я приду сегодня к вам вечерком.
– И будешь болеть за меня?
– Я чувствую, что ты недоговариваешь…
– Ну… – замялся было поклонник бильярда, но решил, иного выхода нет. – Приходил следователь. Я рассказал ему, что мы по средам разбиваем пирамидку, а потом проигравшие накрывают поляну. Он сказал, что проверит.
– Погоди, какой следователь?
– Ну, там какое-то убийство было около ресторана, где мы собираемся по средам. Он решил проверить. Если я не приду, он подумает, что я испугался или наврал…
– Опять ты куда-то вляпался!
– Бинчик, никуда, я не вляпался. Просто у него такая работа.
– Так, Арсений, слушай меня внимательно. Ждешь меня после работы в магазине. Заеду и отвезу тебя в твой клуб, потом в ресторан… И не возражай!
– Дорогая, у нас пацанская тусовка. Это будет нелепо выглядеть. Как будущая теща на мальчишнике.