Чародеи
Шрифт:
Гоша отправился к себе в класс, сел за парту и начал ждать прихода остальных учеников. Для видимости он положил перед собой учебник и тетрадку.
Первым в класс заявился Костя Хромовой.
— О, Дементьев, а ты чего так рано?
Гоша что-то пробормотал ему в ответ и сосредоточился на мыслях Хромового.
«Вот блин, — думал Хромовой, — с самого утра уже такие мучения. Даже поесть, как следует, не успел. А что? Миска борща, свиная ножка и десять котлет — это разве завтрак? Это только разминка…. До пирожков ведь я добраться не успел! А что этот крендель, Дементьев, так рано здесь делает? Наверно,
Хромовой зевнул, потянулся, и мысли его потеряли стройность.
Затем в класс вошел Саша Жуков.
Гоша направил свое внимание на него.
«Буду, буду изучать восточные единоборства! Хватит этих измываний надо мной. Чуть что, так Хромовой с кулаками лезет. Вот бурундук! И сколько можно есть, как только он не треснет?!»
— Привет, Жучкин, — обратился Хромовой к Саше Жукову, — ты о чем там думаешь?
— Да вот… рад тебя видеть, — промямлил Саша Жуков.
Гоша прыснул в кулак.
Затем пришли Светка Кукина и Даша Пирожкова. Подружки были похожи между собой, кроме того, они всегда старались одеваться одинаково, да и мысли их, как оказалось, тоже текли в одном направлении.
«Почему сегодня не восьмое марта? — думали подружки. — Мальчишки бы опять нам дарили цветы и были бы целый день галантными».
Класс начал активно заполняться и Гоша уже не успевал читать мысли одноклассников.
Одним из последних зашел закадычный друг Гоши Лаврик Дружков.
— О, Гошидзе, привет дорогой! Че-то ты подозрительно выглядишь? У тебя все в порядке?
Гоша сконцентрировался на Лаврике.
«Чего это с Гошкой? — думал Лаврик. — Не заболел ли он? А может еще хуже — влюбился в кого?»
— Со мной все в порядке, Лаврик, — поспешил заверить друга Гоша. — Просто плохо спал вчера. Кошмары снились.
— Надеюсь, не колдуны и гномы? — сострил Лаврик.
Гоша побледнел, и хотел тут же «прослушать» Лаврика — как он догадался? Но тут в класс вошла Рыжик. Она была очень печальной и на приветствия одноклассников отвечала сухо.
Гоша переключился на Рыжика, но мысли ее прочитать не успел, потому что вошел учитель математики «Синьор Помидор», и начался урок.
На перемене Гоша подошел к Рыжику, которая стояла в стороне совсем одна. Она была понурой.
— Что случилось? — спросил Гоша. — С тобой все в порядке?
Рыжик посмотрела на Гошу печально, вздохнула и тихо произнесла:
— Да, Гоша, все нормально. Просто настроение куда-то убежало.
Гоша не поверил словам Рыжика, потому что знал, что настроение от Рыжика почти никогда не «убегает». Но он также знал, что выпытывать бесполезно, потому что, если она не хочет говорить, то никогда и ни за что не скажет.
Гошин приборчик лежал у него в верхнем кармане рубашки. Он решил, что незаметно подключит его и узнает, какие же мысли делают Рыжика такой несчастной.
Он решил на время покинуть Рыжика, вышел в коридор, и хотел было достать свой приборчик, но тут к нему подлетел Лаврик.
— Слушай, Гошидзе, я в курсе, что ты от меня что-то скрываешь. Теперь рассказывай, что именно!
Гоша изумленно посмотрел на Лаврика.
— Я видел, как ты что-то вынимал из уха и наблюдал за тобой сегодня все время: ты ко всем присматривался,
Гоша вздохнул и поведал Лаврику то, что с ним приключилось накануне.
Лаврик смотрел на Гошу, открыв рот. Когда Гоша закончил, Лаврик приблизился к лицу Гоши и зашептал:
— А можно мне проверить, как твоя штука работает? Что-то я не могу поверить, что все это правда…
— Ну, я могу тебе дать, конечно — Гоша протянул Лаврику приборчик. «Божья коровка» оказалась в ладони у Лаврика. Тот быстро засунул его в ухо и уставился на Гошу.
— Да ничего я не сделаю с твоим прибором! И не уронишь ты свой авторитет перед своим гномом, — торопливо заговорил Лаврик. Затем он зажмурился, встряхнул головой и вновь произнес:
— Обалдеть можно! В это просто невозможно поверить! Такое впечатление, что я сплю. Слушай, а может, ты свяжешься со своим гномиком, мы как-то его снимем на видео, а потом передадим запись на телевидение? Представляешь, какой случай, встреча с инопланетной цивилизацией. Мы же прославимся! Ты понимаешь это?
Гоша отобрал прибор у Лаврика.
— Еще чего! Нет, Лаврик. Я дал слово Ифри-Гафу. К тому же, он мне дал этот прибор не просто так, а с целью, чтобы я мог совершать благородные поступки.
— И какие же благородные поступки ты намерен в ближайшее время совершить? — нехотя отдавая прибор другу, спросил Лаврик.
— Я пока не знаю. Но, как мне сказал Ифри-Гаф, сердце мое мне само подскажет. Вот сейчас, к примеру, мне кажется, что-то неладное происходит с Рыжиком.
— Да, я видел ее сегодня — она сама не своя. Что с ней такое?
— Вот это я и хочу узнать, — ответил Гоша.
С этими словами он направился к парте, за которой сидела Рыжик.
— Не возражаешь, если следующий урок я посижу с тобой? — спросил Гоша у Рыжика.
Та кивнула в ответ.
— Хорошо.
Приборчик уже был в ухе у Гоши, он его туда вставил, перед тем, как подойти к парте Рыжика.
Тут в класс вошел преподаватель и начался урок.
Гоша сидел, и на протяжении урока слушал не рассказы географа о новых шельфах и континентах, а мысли Рыжика.
Рыжик была в отчаянии. Оказывается, у нее тяжело заболела мама, и нужны были деньги на лекарства, а денег не хватало. Рыжик сидела и удрученно думала, что ей предпринять. Отец Рыжика с ними не жил уже давно и где находился, ей было неизвестно. Мать Рыжика пару месяцев назад сократили на работе, выплатили выходное пособие, и деньги практически подходили к концу. Был у Рыжика еще брат. Но он полгода назад уехал в археологическую экспедицию, и связь с ним оборвалась. Она пыталась ему писать, но безрезультатно. Да, он заранее ее предупреждал, что туда, куда он едет, трудно не только дозвониться, но и доставить письмо. Брат помог бы, конечно, но приехать он должен только через два месяца, а деньги на лекарства нужны сейчас. Рыжик лихорадочно думала о том, что надо попытаться устроиться на работу, но ее могут не взять из-за возраста, а даже, если возьмут, то все равно пройдет какое-то время, прежде чем она получит первый заработок. А деньги нужны уже сейчас.