Чародей [CИ]

Ясинский Анджей

Скоро все было готово. Правда, пришлось решить несколько новых для меня проблем — некоторые вещи я собирался сделать впервые. Во-первых, оказалось возможным, хоть и не без труда и после довольно утомительных тренировок, вызывать второго элементаля, будучи уже "совмещенным" с одним, то есть находясь "в теле" уже вызванного элементаля. Здесь мне помогла способность распараллеливать сознания. Во-вторых, долго рассчитывал, как из инфосети по существующему маркеру правильно разворачивать плетение вокруг маркера с последующим его проявлением в реале. Даже утомился. В качестве реального маркера потом будет использоваться монетка-переговорник у Боркуса. Ее-то я найти в инфосети смогу без проблем.

Долго ли, коротко ли, дело шло и скоро я уже летел в сторону похитителей, слившись сознанием с элементалем воздуха. И снова впал в эйфорически-созерцательное настроение. Можно даже сказать — гипнотическое, ведь окружающий пейзаж хоть и был на мой вкус красивым — природа, трава, редкие деревца, но все же слегка однообразным. Впрочем, это позволило мне слегка успокоиться, привести мысли в порядок и морально подготовиться. И, когда впереди показались наши "угнанные" лошади вместе с похитителями и Боркусом, мое настроение резко скакнуло вверх и я мысленно потер руки, предвкушая развлечение.

==Фебрилус==

Внутреннее напряжение, не

покидавшее Фебрилуса с момента захвата пленника, стало ослабевать. Удалились они уже далеко, и хотя вероятность обнаружения все еще оставалась довольно высокой, чародейка, какой бы сильной она ни была, без транспорта их не догонит. А если она и пошлет им вслед конструкты, то вряд ли много и сильно "умных". Фебрилус надеялся с ними справиться. Впрочем, уже прошло достаточно много времени, и скорее всего чародейка просто наплевала на своего похищенного спутника. Поэтому Фебрилус снизил скорость передвижения, лошадей стоило поберечь. Чародей оглянулся. Пленник все так же находился под действием сонного проклятья. Правда, установленная защита чародейки, которую Фебрилус так и не смог снять, снижала эффективность проклятия, и его приходилось обновлять чуть ли не ежечасно, предварительно в очередной раз пробивая успевшую восстановиться защиту, но тем не менее в целом все было довольно неплохо. Проводники тоже не вызывали недовольства — как говорится, работали не за страх, а за совесть. Чародей улыбнулся: ему показалось забавным, что именно его воля в данном случае для них являлась этой совестью. Жаль, но придется на границе с Оробосом их отпустить, не забыв предварительно внушить, что ничего не было. Сейчас старший из временных рабов двигался немного впереди в качестве дозора, а младший — позади их небольшого каравана. Внезапно дозорный остановился и поднял руку. Чародей притормозил караван и внимательно огляделся. Вроде ничего необычного — та же трава, в пределах видимости, а это чуть ли не лига, никого не видно. Разве что ветер усилился. Чародей подъехал к дозорному.

— Что случилось?

Обветренное и загорелое лицо мужчины, жителя этой местности, не выражало никаких чувств. Однако глаза медленно обводили пространство вокруг, пытаясь за что-то зацепиться.

— За нами наблюдают.

Фебрилус пожал плечами — его наблюдательные конструкты уверенно сообщали, что в пределах видимости никого нет, а сам он ничего не чувствовал. Впрочем, отрицать способности местного жителя, всю жизнь прожившего в единении с природой, тоже не стоило. Был еще вариант, что их догнал выпущенный чародейкой конструкт, но он ничего подобного не видел. Невидимые в чародейском зрении конструкты если и бывают, то он о них не слышал. Возможно, конечно, Повелители Чар могут такие создавать, но опять же, Фебрилус о таком не слышал. А может он просто пропустил, не увидел, не прочувствовал появление конструктов, но сейчас их точно не было. В любом случае, их уже не догонят.

— Ветер странный. — Произнес мужчина.

— Чем же он странен? — Фебрилус посмотрел на клонимую к земле траву и ничего необычного не заметил.

— По кругу идет. — Мужчина провел рукой и действительно, проследив за нею, чародей заметил, что трава пригибается более активно и в одну сторону аккурат вокруг их группы, охватывая ее с солидным запасом. В животе Фебрилуса неприятно потянуло. Чародей, нервничая, попытался создать что-нибудь более мощное в плане наблюдения, например что-то вроде исследовательского конструкта, но тут же бросил. Во-первых, у него они никогда не получались такой сложности, что могли бы помочь в подобной теперешней ситуации, а во-вторых, он просто не мог успокоить суматошно забившееся сердце. Недовольно глянув на спокойного раба, и позавидовав этому спокойствию, Фебрилус прикрыл глаза и все же заставил себя успокоиться. В первую очередь он озаботился укреплением личной защиты и добавил пару конструктов к уже существующим пяти. Проконтролировал состояние боевых конструктов, в неактивном состоянии плавающих в ауре, к сожалению намного слабее того, что пришлось использовать при поимке бородача. И только он собрался все же попробовать создать довольно сложный конструкт исследования чародейской активности, как от этого действа его отвлек наблюдательный конструкт-охранник. Обратив взгляд вверх, Фебрилус зачарованно уставился на большой пульсирующий, мерцающий разными цветами чужой конструкт. Несколько мгновений он промедлил, а когда очнулся и все же отправил в сторону вражеского образования свои боевые, понял, что не успел совсем чуть-чуть. То, что его конструкты могли бы и не справиться, в данной ситуации просто не пришло ему в голову. Когда над тобой висит непонятное враждебное образование, хвататься будешь за любые возможности. И пока его боевые создания летели навстречу врагу, рядом с тем прямо из ниоткуда образовалась туча мелких мерцающих точек, которые, покрутившись на месте, одновременно взяли резвый старт и буквально посыпались на головы чародея, проводников и лошадей. Некоторых из них его боевые конструкты все же уничтожили, и Фебрилус даже почувствовал гордость за себя, никак не соответствующую ситуации, и тут две точки впились в его ауру. Защитники чародея не дремали, и начавшие распространяться по его ауре подавляющие волю колебания пропали с уничтожением вражеских созданий. Больше никто не посягал на внутреннее пространство Фебрилуса, и он, облегченно вздохнув, огляделся вокруг. И тут же в его взгляде появилось тоскливое выражение — все его спутники, и даже лошади, стояли не шелохнувшись. И его лошадь тоже никак не реагировала на понукания и до крови разодранные шпорами бока. Фебрилус, нервничая и чувствуя, как внутри разгорается паника, попытался привести свою лошадь в сознание, но понял, что опоздал. Бросив быстрый взгляд вперед, он увидел, что тот ветер, что описывал круги вокруг их компании, окреп настолько, что образовал мутную стену, внутри которой крутились вырванная с корнем трава, всякий мусор, земля. Шляпу чародея унесло порывом ветра, в глаза лезла пыль, плащ рвало за спиной. И только животные да проводники с пленником, казалось, не чувствовали неудобства и ни на что не реагировали.

Внезапно порывы ветра прекратились. Чародей с удивлением посмотрел по сторонам, но нет — ветер все так же крутил мусор вокруг них, вот только внутри очерченного круга все успокоилось, пыль улеглась. Было такое ощущение, что их накрыли прозрачным куполом, вокруг которого бесновалась стихия. Дальше началось вообще что-то непонятное: земля дрогнула, даже лошади, вроде бы ни на что не реагировавшие, переступили ногами. По тому самому очерченному ранее кругу появилось какое-то шевеление, раздался неприятный звук, шорох, ощущение того, что землю просто разрывают. И спустя недолгое время Фебрилус понял, что был недалек от истины — огромный кусок земли, на котором они все стояли, стал медленно и неумолимо подниматься вверх. Чародей почувствовал, как на его голове зашевелились волосы, и нервно засмеялся. Впрочем, истерика долго не продлилась. Когда до чародея дошло, что все они

медленно и неуклонно по воздуху возвращаются туда, откуда он так стремился убежать, силы его покинули. Фебрилус устало ссутулился, посидел немного, потом пожал плечами и медленно слез с лошади. Постоял немного, не понимая, что ему делать, затем медленно пошел к границе их небольшого островка. Остановился за шаг до нее и никак не мог себя заставить подойти вплотную. Ему было страшно — сквозь невидимую, но явно существующую стену он видел, как далеко внизу проплывает земля. Если неизвестный хозяин ловушки захочет, то ему достаточно просто уронить ее, чтобы от них ничего не осталось. После падения с такой высоты действительно вряд ли что-то останется. По крайней мере живое. Обойдя по периметру "тюрьму", Фебрилус остановился напротив того места, где можно было видеть куда они направляются. Так он и простоял, глядя сначала на появившуюся на горизонте висящую в воздухе тучу песка, а затем на каменные стены, медленно и неуклонно поднимающиеся вокруг падающего в каменный мешок летающего острова.

==Дорникус==

Странные все же события происходят с их командой, — думал Дорникус, терпеливо ожидая результатов деятельности Никоса и Карины. Еще недавно он считал себя, да и ощущал тоже, опытным командиром, кое-что повидавшим в этой жизни. А сейчас приходится полагаться на способности и желания человека, вернее мейха с чародейкой, о которых еще несколько дней назад он ничего не знал. Впрочем, сам виноват, да и за ошибки приходится платить. А в общем, все идет таким образом, что даже интересно, да и кое-какую выгоду при правильном подходе можно получить. Однако без Боркуса никак не обойтись, да и в любом случае, друзей Дорникус не привык бросать. Если бы не Карина и Никос, которые обещали что-то сделать, он бы уже давно отправился по следам похитителя. Да, лошадей нет, похититель — чародей, но все равно он бы пошел. Потому что это только врагов можно находить быстро, легко и непринужденно, порой не прикладывая к этому никаких усилий. Друзей же приходится долго и упорно добывать, уподобляясь золотоискателю, что не разгибаясь намывает породу, чтобы в остатке все же найти блеснувшую на солнце крупинку благородного металла.

Вернулся Кирин, перенеся через стену оставшиеся от Бокуса вещи — не все забрали похитители. И как только смог? — Дорникус покачал головой. Однако ничего говорить не стал, лишь кивнул на землю рядом, чтобы присаживался. Кирин переложил пару тюков, чтобы расположиться со всем удобством и даже начал присаживаться, когда заметив что-то боковым зрением, замер, рассмотрев, что он видит. Дорникус в это время смотрел на Карину, которая, для удобства закрыв глаза, наблюдала за чем-то через свои конструкты, откинувшись на невидимую спинку невидимого кресла. Эти невидимые кресла очень интересовали Дорникуса, он понимал, что это мейхские штучки, и почему-то всегда на ум ему приходило как было бы удобно для путешественников иметь такие вещи. Не говоря уже о доме, который прячется в жезле. На губы чародейки наползла улыбка, будто она увидела что-то забавное. Дорникус наконец заметил странное положение, в котором замер Кирин, и посмотрел в ту же сторону. Над каменным обрезом окружавших их скал медленно выплывала огромная темная штука полукруглой снизу формы. Чем-то это походило на круглый фрукт, разрезанный посредине и плывущий плоской отрезанной стороной кверху. Что это такое на самом деле, пока было непонятно, но судя по тому, что ни Никос не обеспокоился, хоть и сидел с закрытыми глазами, но, как уже давно понял Дорникус, для определения опасности это для него не было помехой, ни Карина. Та вообще все с той же улыбкой и слегка щурясь смотрела уже своими глазами на приближающееся чудо. Вообще, как заметил Дорникус, Никос и чародейка порой понимали друг друга с полувзгляда, с полуслова. Если кто-то что-то решил, то второй часто молча принимал это решение, будто ему было достаточно тех редких полунамеков, которыми они часто обменивались. Вот и сейчас, когда Никос, ничего не объясняя по сути, попросил чародейку что-то сделать, а потом молча ушел в себя, чародейка не удивилась результатам его усилий. А то, что летящее непонятно что — результат действий Никоса, Дорникус уже не сомневался. Пока, правда, было непонятно, как это связано с вызволением Боркуса, но ждать осталось совсем немного.

Тем временем ШТУКА, как решил ее называть Дорникус, опустилась ниже, отплыла чуть в сторону от центрального куба и пристроилась аккурат между ним и стеной. Впрочем, места там было еще много — на несколько таких летающих… Островов? А ведь верно! Присмотревшись, он заметил, что снизу ШТУКИ явно просматривается земляная структура, камни и кажется корни ближе к верху, а еще выше… Вот и верх острова появился — зеленая трава и… Ух ты! Пока было плохо видно, что находится в центре острова, вернее совсем не было видно, но на краю стоял незнакомый мужчина и смотрел на них. Если он тот, о ком подумал Дорникус, то…

— Кирин. — Он показал взглядом на оружие и встал. Кирин кивнул и быстро вооружился. До зависшего над землей островка было недалеко, но Дорникус решил не спешить — Никос все еще сидел неподвижно, и можно было попасть под горячую руку. Так что приготовившись, Дорникус и Кирин замерли.

Тем временем под висящим островом воздух стал как бы плавиться — точно такое ощущение возникает в жару, когда испарения влаги причудливо закручивают видимое за ними пространство. Земля вдруг стала проминаться, расползаться в стороны и вместо того, чтобы образовывать вывалы или горки, ровным слоем стала укладываться далеко в стороны от острова, минуя площадку, на которой находилась вся компания. Наконец воронка приняла примерную форму нижней окружности острова и он медленно опустился в нее, почти идеально совместившись своей поверхностью с площадкой. В результате на плоской, лишенной растительности поверхности появился маленький оазис травы, на котором стояли все их лошади (Дорникус их сразу узнал), неизвестный мужчина, видимо чародей, еще какие-то мужики и… Боркус! Последний, правда, практически лежал, завалившись на шею лошади, другие сидели неподвижно. Увидев, что все успокоилось и отметив, что Никос встал на ноги, Дорникус с Кириным побежали к островку. Дорникус активировал амулет, которым он, как когда-то думал, чуть не прибил Никоса, а в правой руке удерживал обнаженный меч. Кирин же в обеих руках держал ножи, которые он мог мастерски посылать в цель. По дороге мужчины молча разошлись в стороны и обогнули остров по сторонам, разумно предположив, что стоящий спереди чародей — противник для Никоса, а не для них. Впрочем, вытянутая рука Дорникуса с надетым на нее и ясно видимым амулетом, была направлена на чародея и тот видимо понял, что это именно боевой амулет, так как следил глазами именно за Дорникусом. Однако он быстро перевел взгляд на подходящих Никоса с Кариной. А когда что-то изменилось, и неподвижная ранее трава на летающем острове качнулась под действием ветра, Дорникус бросился к Боркусу, а Кирин остановился недалеко от тех двух неизвестных мужчин, слегка откинув назад руки с зажатыми в них ножами. Если понадобится, то и из такого положения — снизу, он спокойно сможет поразить врага, хотя таким образом метать ножи для обычного человека и не совсем удобно.