Чародей и сын
Шрифт:
— Падаль! — крикнула птица.
Этот звук вывел Магнуса из транса.
— Что ты за птица?!
— Я — птица, которая питается тухлятиной, а от тебя как раз гнильцой попахивает! Ну, что там у тебя протухло?
— Ничего, — ответил Магнус и хотел было сказать птице, что она сама — падаль, но не нашел в себе силы.
— А вот и врешь, потому как сердечко-то у тебя с гнильцой. Берегись, сынок чародейский!
Магнус мрачно воззрился на птицу. Мозг у него работал с трудом, мысли формировались медленно и туго,
— Ты не настоящая птица, а творение колдуна или колдуньи.
— А ты, что же, такой настоящий, а? — каркнул в ответ ворон. — Как глянешь на тебя — сразу ясно, что тебя сотворили чародей и волшебница.
— Так и есть. Но ты откуда знаешь?
— А мне госпожа моя про то поведала. Кар-р — р-р-р! — Несколько секунд ворон каркал — не то кашлял, не то смеялся, — потом опустил голову и почесал когтями макушку. Посмотрел на Магнуса и поинтересовался: — А чего это ты едешь на ночь глядя, а?
— Я спешу. Мне нужно разыскать Западную Деву.
— Ну, тогда ты зря торопишься, потому как никакой такой девы нету и в помине. Она шлюха, она никогда не хранила верность ни одному из мужчин!
— Но как же так? — Магнус озадаченно сдвинул брови. — Мне говорили, что она так бережет себя и не любит говорить со смертными.
— Ну и дура! А ты, рыцарь молодой, тем более дурак, если хочешь разыскать ее! Ка-а — а-а-ар-р-р! Ну уж если тебе невтерпеж, то гляди: нижнюю дорогу не выбирай, всегда езжай по верхней! Правда, если честно, так лучше бы тебе вернуться туда, откуда пришел! Все, ступай прочь!
На миг Магнуса охватило искушение последовать совету ворона — повернуть коня и возвратиться к свинцовому озеру, где ему велела оставаться его возлюбленная. Но Векс не дал ему принять такое решение, рванул с места в карьер, и Магнус едва успел удержаться за седельную луку. Потом уже было слишком поздно думать о смене направления. Магнус смог только обернуться и одарить наглую птицу свирепым взглядом. А ворон уже снова убрал голову под крыло — ему не было положительно никакого дела до чьего бы то ни было возмущения и недовольства.
К тому времени когда Векс взял курс на север, вдоль горного хребта, уже наступила ночь. Перемена направления бега коня ненадолго вывела Магнуса из ступора.
— Ты свернул с дороги, — отмстил он.
— Дорога спускалась вниз, Магнус, в долину. Этот ворон, слепленный из ведьмина мха, сказал нам, чтобы мы старались держаться верхних дорог. Впереди горы.
Магнус вгляделся в темноту.
— Я их не вижу.
— Я тоже не вижу, Магнус, — обычным зрением. Но радар регистрирует впереди крупную ландшафтную массу.
— Что ж… — Магнус задумался. — Но как же мы сможем встретить на своем пути других дозорных колдуньи, если тут нет дороги?
— Подозреваю, что путь к узкому озеру следует выбирать за счет последовательного исключения вариантов. Наверняка он известен
— Думаешь, ее часовые как раз и расставлены в местах, где приходится выбирать путь? — Магнус кивнул. — Ну ладно.
И он опять погрузился в апатию. Разве Всксу нужны были его соображения?
Векс бежал неустанным стремительным галопом, преодолевая милю за милей по болотистым пустошам. Магнус покачивался в седле и молчал. Казалось, он спит — или умер. Векс мчался по пустоши, постоянно ощупывая сонаром местность — не встретится ли на пути трясина.
В конце концов конь-робот доскакал до болота, раскинувшегося ярдов на сто в обе стороны. На самом деле тропа, похоже, дальше шла как раз прямо через болото, но когда Векс доскакал до его края, оказалось, что тропа все-таки огибает его — причем расходится в обе стороны. Векс замедлил бег, остановился и задумался над выбором дороги.
Прекращение движения вывело Магнуса из ступора, и на этот раз он, а не Векс, первым заметил две светящиеся точки рядом с кустиками вереска.
— Я — Магнус Гэллоугласс, мне нужна помощь Зеленой Колдуньи с Запада! — громко проговорил он.
— С кем ты говоришь, Магнус? — спросил Векс, но молодой человек странным образом ожил — более или менее — и спешился. Векс забеспокоился и стал пристально следить за Магнусом.
Магнус встал на колени около зарослей вереска и раздвинул ветки. На земле, тяжело дыша, лежала лисица. Увидев человека, она с трудом поднялась на ноги, желая убежать, но не смогла: послышался звон металла, и лисица жалобно пискнула от боли.
— Она попала в капкан, — нахмурившись, проговорил Магнус, и задумался. По идее ему не следовало освобождать этого хищного зверя. Отпустит он лисицу — и какой-нибудь крестьянин недосчитается нескольких цыплят.
И все же Магнусу было нестерпимо смотреть на угодившего в беду меньшого брата. Жалость шевельнулась в его душе, он отложил в сторону щит и, бормоча утешительные слова, осторожно немного подтянул лисицу назад, к капкану, и разжал его «челюсти». Лисица рванулась с места, уковыляла на несколько шагов, но с каждым шагом ее хромота становилась все менее и менее заметной. Пробежав футов двадцать, он совсем перестала хромать, остановилась, развернулась, и стали видны только ее глаза — две светящиеся точки в темноте.
Магнус озадаченно сдвинул брови. Такое поведение было не слишком типичным для лис.
— Не бойся, маленький друг, я не обижу тебя. Ступай своей дорогой, а я пойду моей.
Магнус отвернулся, поднял с земли щит и снова взобрался на спину Векса.
Однако светящиеся точки приблизились, зверь стал виден более или менее отчетливо, покрытый пушистым мехом цвета угасающего огня. Лисица подошла ближе и уселась на землю у самых ног Векса.
— Зачем ты ищешь Зеленую Колдунью, смертный? Разве ты ранен?