Чародей
Шрифт:
– Ты чего?
– Пол… пол… - я вдруг начал заикаться.
– Полнолуние же…
– А, спасибо, что напомнил, - Шайтан расплылся в улыбке.
– Не боись, я Рожденный в ночи. Знаешь, кто такие?
Я покачал головой.
– Я родился оборотнем. И это дало мне некоторые преимущества. Например, луна меня мало трогает. Мешает, конечно, но тяги я не испытываю.
– Какой тяги?
– Пойти и разодрать кого-нибудь в клочки.
Я нервно сглотнул. Горло вновь засаднило, и я поморщился.
– Это утешает.
– Хотя я могу обходиться без этого, для меня же лучше превращаться в полнолуние.
– Какой?
– Я должен спасти твою жизнь, дурак, - Шайтан добродушно усмехнулся, показав зубы. Нормальные, человеческие. Не волчьи клыки, как я ожидал. И на этом спасибо.
– А твоя семья не будет против?
– Нет, конечно, - фыркнул Шайтан.
– Да мой сынишка с ума сойдет от радости! Еще бы, его кумир лично пожаловал к нему в гости!
– Только слегка поджаренный.
– Это не проблема, - отмахнулся оборотень.
– Сырое мясо мы не любим.
Я уставился на него. Он изо всех сил старался сохранять серьезное выражение лица, но не выдержал и расхохотался.
– Да я ж шучу! Ты чего, парень? Первый раз оборотней видишь?
– Признаться, да, - пробормотал я.
– Он у нас начинающий, - пропыхтел Стюарт.
– А уже крутой.
Опять начинается. Я набрал в грудь воздуха, чтобы ответить как следует, стараясь не обращать внимания на резь в горле, но Амен возник между мной и барменом.
– Хватит ругаться! Иначе превращу вас обоих в лягушек, и прыгайте себе на болото!
Я-то знал, что ничего подобного он не сделает, но ради приличия промолчал.
– Эх, молодежь, - покачал головой мыш.
– Все бы вам грызться. В мое время вам бы головы поснимали за это!
– Если бы мы были сыновьями фараона, никто ничего бы не сделал, - незамедлительно ответствовал я.
– Состоять с тобой в родстве?
– взвился Стюарт.
– Да ни за что!
– Успокойся, никто не предлагает. Больно нужен мне такой родственник.
Несостоявшийся родственник немедленно отскочил от меня и принял боксерскую стойку.
– Давай, Лэйвери. Посмотрим, какой ты крутой.
– Что, дуэль?
– я в недоумении уставился на него.
– Сейчас?
– Ты же сам этого добивался! Ну!
– Если только Шайтан меня подержит, пока я размахиваться буду.
– Чего?
– Стюарт опустил руки и вылупился на меня.
Да, интеллектуальные способности этого парня явно зашкаливают на нуле. А может, ему зрение проверить?
– Я еле стою на ногах, ты не заметил? Конечно, если для тебя важно просто вдарить мне по морде, то пожалуйста. Но если ты хочешь честного поединка, то придется подождать, пока я не оклемаюсь.
Стюарт таращился на меня, как на диковинного зверька. Спорю, что он на Амена так не пялился, когда они с ним познакомились. Я почти видел, как ме-е-едленно начинают вертеться заржавевшие колесики и шестеренки в его огромной башке.
– Да пошел ты, Лэйвери!
– психанул он.
– Знал бы куда, пошел бы. Вот, Шайтан к себе приглашает…
Аменохеприти уселся на ветку ближайшего дерева и теперь наблюдал за нашей перебранкой своими черными глазами-бусинками. Похоже, все происходящее доставляло ему неземное удовольствие: он сложил лапки на животе и изредка похихикивал.
– Ты все еще жаждешь получить
– совсем распалился Стюарт.
– Я просто так не предлагаю. Воспользуйся возможностью.
Бармен взревел и бросился на меня. Я приготовился к сокрушительному удару по физиономии, но Шайтан, отпустив меня, перехватил кулак Стюарта и вывернул руку ему за спину. Тот взвыл.
– Тише, тише все зверье распугаешь, - оборотень успокаивающе похлопал Стюарта по плечу. Тот изогнулся козявкой, но вырваться не мог.
– Что ж ты так, ведь видишь, что парню плохо. Зачем его калечить еще больше?
Вот это да! Такой спокойный, будничный тон. Будто лекцию по квантовой физике читает, а не выворачивает руку забияке-бармену! Даже Аменохеприти слетел с ветки, чтобы получше рассмотреть сие впечатляющее действо. Я же сидел на траве, раскрыв рот, и в полном восторге смотрел на сцепившуюся парочку. Про свои раны я и думать забыл. Вид Шайтана меня просто потряс. Вроде выглядел он обычным мужиком, разговаривал спокойно, тихо, но во всем его облике неуловимо проскальзывало что-то звериное. Казалось, он вот-вот перекинется, но его вид говорил о том, что он - заботливый папаша, шепчущий на ушко сыну вечернюю сказку. Облик его был на грани между волком и человеком, и мне становилось жутко при мысли, что и в виде животного он так и будет шептать Стюарту успокаивающие слова. Благо тот его не видел. Иначе с воплями ринулся бы в лесную чащу.
Голос Шайтана становился все тише, пока не замолк совсем. Тогда оборотень отпустил руку Стюарта и отошел в сторону, предоставляя тому возможность отдышаться.
Меня же вновь поставили на ноги и повели прочь. Мыш удобно устроился на плече Шайтана и крутил головой. Изредка он срывался и хватал зазевавшуюся ночную бабочку. Видимо, природа берет свое. Спустя какое-то время позади послышался топот - это Стюарт догонял нас.
ГЛАВА 12
Волчица оказалась миниатюрной женщиной лет тридцати с небольшим. Шайтану она едва доставала до плеча, а он был мужиком, прямо скажем, невысоким. Янтарные глаза она постоянно опускала вниз, когда обращалась ко мне. Я было подумал, что это из скромности, пока случайно не взглянул в них. Пронизывающие насквозь, видящие такие уголки твоей души, куда ты сам не осмеливаешься заглянуть - вот какое впечатление они производили. И как Шайтан живет с этой штучкой? По виду она - сама невинность. Но в глазах проглядывала ее звериная суть. Которая мне совсем не нравилась. Похоже, Шайтан и волчица нашли друг друга. Я все еще не мог забыть то зрелище, когда он нашептывал байки Стюарту на ушко. Вот тебе и двойственная природа.
Свои шикарные темно-каштановые волосы Волчица забрала в хвост, прежде чем подойти ко мне. Осторожно приподняла футболку, поморщилась и приказала:
– Раздевайся.
Стоило мне поднять руки, как их жутко засаднило. Мне пришлось стиснуть зубы, так что вместо вопля у меня вырвалось только шипение. Я стянул через голову слегка обгоревшую и воняющую дымом футболку, стараясь не слишком тревожить грудь и спину. Случайно бросил взгляд в зеркало, висевшее на стене, и обомлел: моя кожа цветом напоминала сочный помидор. Вампиры мигом бы меня сожрали: так аппетитно я выглядел.