Чародей
Шрифт:
– И вот совсем недавно я вновь учуял его. Это не человек. Это… Я даже не знаю, как описать его!
– в отчаянии выкрикнул он.
– Но его запах - это смрад. Другого слова я подобрать не могу.
Вот это речи! И от кого? От четырнадцатилетнего пацана! Мне вдруг захотелось ему посоветовать, чтобы читал поменьше комиксов.
– Что, черт побери, ты несешь?
– выдохнул Шайтан.
– Что еще за смрад? Ты опять гулял в одиночку? Я же запретил тебе это!
– Я уже не щенок, чтобы бегать вокруг
– Постойте-постойте, - прервал я их горячий спор.
– Джимми, когда именно ты его учуял? И где?
Джимми слез с колен отца, устроился на полу и начал рассказывать.
– Я перекинулся, как только взошла луна. Папа уже может держать себя в руках, а я еще нет. Но я стараюсь! В этот раз я решил спокойно побегать в лесу, но мое внимание привлек запах дыма и гари. Такой сильный, что я не мог не выяснить, в чем дело.
Угу, так я и думал. Любопытство - худший из пороков. Удовлетворить его порой бывает очень сложно, но еще сложнее не получить при этом по мордасам. В лучшем случае.
– Я опоздал - все уже сгорело. Это же был бар "Сатанаэль", верно, пап?
Ух ты, какое название! И правда, немного жаль столь чудесное местечко. Хотя находящихся в нем на тот момент вампиров - не особо.
– Я пошатался вокруг, понюхал камни и вдруг появился этот запах! Не знаю, откуда, но во мне все перевернулось! Я завыл, это я помню точно, и бросился обратно в лес, подальше от него. Вскоре он стал сильнее, приблизился… А потом появились вы, - Джимми указал на меня, Амена и Стюарта.
– Вот я и подумал, что это ты - угроза.
– Интересно, - я поскреб подбородок. Эх, не мешало бы побриться… Чудесная бритва, которую притаранил мне Джемал, сгорела вместе с "Сатанаэлем".
– А с чего ты взял, что этот смрад, как ты его называешь, шел именно от меня? Не от него, - я кивнул на Стюарта, который мгновенно напрягся, - не от него, - жест в сторону Аменохеприти, - а именно от меня?
Мальчишка замялся.
– Я не знаю… Интуиция… Все мои чувства указывали именно на тебя.
– Хорошее объяснение, ничего не скажешь, - фыркнул я, подходя к окну и отодвигая штору в сторону.
Мощный мысленный удар пришелся мне прямо в мозг. Я вскрикнул и рухнул на пол. Голова вдруг стала невероятно тяжелой, будто с похмелья. В висках стучало, как молотом по наковальне. Если магия Джемала была похожа на острый нож, то эта напомнила мне гильотину, опускающуюся снова и снова.
– Что? Что случилось?
– склонился надо мной Шайтан.
– Окно… - выдавил я.
– Закрой окно.
– Оно закрыто…
– Задерни штору… Быстрей… Я больше не могу…
Аменохеприти сорвался с карниза, уцепившись за штору когтями. Кусок черной ночи исчез за мягкой тканью.
Сразу стало легче. Удары кувалды становились все слабее, пока не прекратились совсем. Боль
– Что это, черт возьми, такое было?
– я провел дрожащей ладонью по лбу и не удивился, обнаружив, что весь взмок.
– Так называемая "бомба", - ответил Амен.
– Это телепатическая попытка проникнуть за установленную тобой ментальную защиту с помощью деструктивных воздействий.
Когда это он успел иностранный язык выучить?
– Можешь сказать нормальным, не древнеегипетским языком?
– Если бы я сейчас заговорил по-древнеегипетски, у тебя бы уши в трубочку свернулись.
– Я честно ничего не понял из того, что ты сейчас тут сказал.
– Ладно, - мыш махнул лапкой и уселся мне на плечо.
– То, что находится за пределами этого дома, пыталось сломать твою стену, чтобы получить доступ к твоей голове. Так понятней?
– Еще бы, - меня передернуло.
– А если стена не выдержит?
Мыш кашлянул.
– Тогда тебе конец.
Вот так. Коротко и ясно.
Джимми подошел к окну, но штору отодвигать не спешил. Спасибо и на этом. Хватит с меня сегодня ударов по мозгам.
– Это оно. То существо, которое было у "Сатанаэля". Оно не может войти, не может приблизиться.
– Ага, конечно, - скептически сказал я.
– Ко мне оно подошло, прямо скажем, вплотную. Что мне сделать, чтобы от меня все отстали?
– Риторический вопрос, - хмыкнул мыш.
– А ты можешь его заколдовать?
– вдруг воскликнул Джимми.
– Ну, или сжечь?
Я хмыкнул.
– Скажем так, моя пиротехника вышла из строя.
– Как будто она раньше работала, - фыркнул Стюарт.
– Заткнись. Между прочим, это не моя вина, что я до сих пор ни фига не умею, - я выразительно покосился на жреца.
– Вы не могли бы оставить нас с Дэрриеном наедине?
– обратился Амен к остальным.
Шайтан и его сын вышли без вопросов. Стюарт же шевельнулся, только когда Аменохеприти бросил на него строгий взгляд. Он отлепился от стенки и с нарочитой медлительностью покинул комнату. Говнюк.
– Я укреплю твою мысленную стену, если ты позволишь. Садись и постарайся расслабиться.
Я послушно уселся в кресло, которое ранее занимал Шайтан, и откинулся на спинку. Мыш уселся мне на макушку и прикрыл крыльями мои виски.
– Тебе лучше закрыть глаза и постараться думать о приятном.
Было бы оно у меня еще, это приятное.
– Шан джед еф нес эн хетем ун асти джеден… - завел Аменохеприти какие-то странные речи. Я решил, что на этот раз это все-таки древнеегипетский.