Чародей

Дуглас Сара

От Борнхелда разговор перешел к общим друзьям. Эмбет обвела глазами помещение. До чего же странно находиться в такой компании. В глаза, прежде всего, бросались икарийцы, изумительно красивые и грациозные, а уж крылья-то! Внимание она обращала главным образом на мужчин, таких как Повелитель Звезд. Тот, заметив обращенный на него взгляд, уставился на Эмбет с видом знатока, так что у нее даже ноги задрожали. Теперь ясно, откуда у Аксиса такой магнетизм. Она поспешно отвернулась, но чувствовала, что тот продолжает на нее смотреть. Взглянула в его сторону — так и есть.

Эмбет

закрыла глаза и сжала кулаки, пытаясь разрушить волшебные сети, которые тот успел на нее накинуть. «О Артор, — подумала она, — эти икарийцы разложат до конца и без того слабые моральные устои двора». Когда открыла глаза, Повелитель Звезд уже отвернулся, и Эмбет вздохнула чуть свободнее. Она увидела, что Велиар ласково улыбается молодой норийке, на вид лет восемнадцати. Та охотно с ним болтала. Ярко-красное платье из тонкой шерсти подчеркивало белизну кожу и синеву глаз, и все это на фоне волос цвета воронова крыла. Магариз, прервав беседу, взял Велиара за руку и указал на группу солдат и командиров стай, стоявших чуть поодаль. Велиар покачал головой и, высвободив руку, придвинулся к девушке. Эмбет подняла брови. Стало быть, он предпочитает компанию юной девушки. Зачем ему, в самом деле, шумные подвыпившие товарищи?

Внимание Эмбет привлек тихий звон колокольчиков. На празднество пришло много рейвенсбандцев, многие с женами, и Эмбет долго их рассматривала. Рисунки на лицах были у всех разные, но на каждом лбу пылало одинаковое кроваво-красное солнце. «Неужто, — думала Эмбет, — они так преданы Аксису, что украсили себя таким образом?». Под светом ламп в черных косичках вспыхивали голубые и зеленые стеклянные бусы. При каждом их шаге тихо звенели колокольчики. Позади них Эмбет заметила троих мужчин. Кто-то шепнул ей, что они — блюстители пророчества. Эмбет с любопытством на них посмотрела: с бароном Исгриффом они болтали, как старые друзья.

Эмбет заметила двигавшегося в толпе Аксиса. Рядом с ним та самая норийка, она непринужденно болтала и смеялась не только с ним, но и с теми, к кому он подходил. На ней было простого покроя, облегающее стройную фигуру черное платье с глубоким вырезом на груди. Волосы свободно распущены. Выглядела она просто потрясающе. «Типичная норийская красавица», — подумала Эмбет, отказываясь признаться самой себе, что просто ревнует Аксиса к ней.

Она не обратила внимания на то, что Велиар отвернулся от красивой молодой девушки и озабоченно на нее посмотрел. Извинившись перед девушкой, Велиар медленно пошел через толпу к Эмбет. Девушка смотрела ему вслед, и лицо ее утратило оживленное выражение, которое не покидало ее во время разговора.

В то же мгновение Азур почувствовала на себе взгляд Эмбет. Улыбнувшись и тронув Аксиса за руку, она сказала ему что-то и тоже пошла к ней.

— Но, Ривка, объясни, что это за ребенок, — сказала Юдит, и Эмбет обернулась к двум женщинам. Ребенок и в самом деле очарователен, пухлые белые щечки, пышные черные кудряшки. Дымчатые синие глаза серьезно смотрели на женщин.

Ривка улыбнулась.

— Юдит, Эмбет, хочу представить вам своего внука, Калума.

Сердце Эмбет болезненно сжалось. Мистического

зрения ей не потребовалось, чтобы понять, кто родил этого ребенка.

Шурша шелком, подошла Азур. Ривка повернулась и передала ей Калума, развеселившегося при виде матери.

— А это женщина, которую я считаю своей дочерью. Азур.

Плохое настроение Эмбет ухудшилось и того сильнее. Какая змея! Сумела найти дорогу к сердцу не только Аксиса, но и его матери.

— Приятно познакомиться, Азур, — сказала Юдит.

— А ты что же, жена Аксиса? — спросила Эмбет.

— Нет. Мы любовники, — холодно сказала Азур. Она знала, кем была Эмбет для Аксиса. — Но меняАксис не прячет.

У Эмбет перехватило дыхание: она обратила внимание на выделенное голосом слово. Глаза ее сердито блеснули, но, прежде чем она успела ответить, к ним присоединился Велиар и положил ладонь на руку Азур.

— Азур, — сказал он, — Аксис хочет, чтобы ты с Калумом подошла к нему и барону Исгриффу.

Азур, взяв себя в руки, кивнула.

— Прошу прощения, Эмбет, — сказала она. — Мое замечание было неуместно. — И отошла в сторону.

— Пусть не обманывает тебя, Эмбет, ее внешность норийки, — вполголоса сказал Велиар. — Для Аксиса она значит куда больше, чем ты можешь предположить.

Азур подошла к Аксису, и в улыбке его было столько любви, что Эмбет ощутила болезненный укол в сердце. Когда-то так ей улыбался Ганелон, а вот Аксис — никогда. Аксис дарил ей дружбу, и не больше.

— Я глупо себя вела, Велиар. Пойдем, расскажешь, как ты провел последние два года.

Барон Исгрифф, улыбнувшись, низко склонился над рукой Азур.

— Ты же моя землячка, Азур, — сказал он. — Я понял это, как только тебя увидел, и разве после этого мог я хоть в чем-нибудь отказать Аксису? Когда встречаю такую красавицу, превращаюсь в сырую глину. — Чуть повернулся к Аксису, хотя руку Азур так и не выпустил. — Она — самое опасное твое оружие, Аксис. Используй его по назначению, и все враги будут у твоих ног.

Аксис рассмеялся.

— Какой же ты льстец, Исгрифф.

Азур улыбнулась.

— Моя мать была из Нора, барон, но родилась и воспитывалась я в северном Скарабосте.

— Твоя мать? — Исгрифф вскинул брови. — А как же она попала в северный Скарабост? Пожалуйста, скажи мне ее имя. Может, я и знаю ее.

Лицо Азур выразило глубокое отчаяние и растерянность. Она резко вырвала руку из пальцев Исгриффа.

— Она умерла, когда я была совсем маленькой, — еле выговорила она. Лицо ее побелело как полотно. — Я не могу вспомнить ее имя.

Аксис обхватил ее за талию, обеспокоившись реакцией на казалось бы обычный вопрос. И почему она сказала, что мать ее умерла? Разве она слышала что-нибудь о судьбе матери, после того как та убежала с заезжим торговцем?

— Азур, прошу прощения, похоже, мой вопрос тебя огорчил, — поспешно сказал Исгрифф. — Прими, пожалуйста, запоздалые соболезнования. Твоя мать, должно быть, была красавицей, если судить по дочери.

Азур слегка успокоилась, и щеки ее чуть порозовели.