Чародей
Шрифт:
— Да, — подтвердила она, — мать была очень красивой. — Глаза ее приобрели мечтательное выражение. — Она разговаривала со мной о многих вещах.
— О странных и далеких землях, наверное? О морях и приливах и бесконечных песчаных берегах? — настойчиво спрашивал Исгрифф.
— Да, она видела много чудес.
— А что она рассказывала тебе о тех странных землях, Азур? Что она тебе показывала?
— Цветы, — сказала Азур, и голос ее звучал тускло. — Много цветов. Луноцветы. Да. Она их любила. И охоту… и… лунный свет… и… Купол, — прошептала
Аксис недоуменно посмотрел на Исгриффа и крепче сжал талию Азур. Может, она выпила слишком много вина?
Азур моргнула, ощутив сильную руку Аксиса.
— Ох, Исгрифф, все это было так давно. Я не могу вспомнить. Все ее рассказы ушли из моей памяти.
Как и имя матери, подумал Исгрифф. Как и ее имя. Все жрицы теряли имена в тот самый день, когда произносили свою клятву. Но что понадобилось одной из девяти в северном Скарабосте? И которая из них это была? При первой возможности Исгрифф наведет справки в Звездном храме. Тем не менее сейчас перед ним стояла священная дочь. Надо бы узнать, сколько ей лет, тогда проще будет выяснить.
— Тогда, Азур, если все это для тебя потеряно, может, позволишь сказать тебе, где находится родина твоей матери?
— Я была бы счастлива, — сказала Азур. — Пожалуйста, расскажи мне о Норе. Я часто гадала, какими должны быть родственники моей матери.
«Неудивительно, — подумал Исгрифф, — что Аксис подпал под очарование этой женщины. Знал ли он, кто ему достался? Понимал ли, что подарили ему боги?».
Очевидно, нет, иначе тотчас женился бы на ней.
Исгрифф то и дело поглядывал на ребенка. Тот удивлял его так же сильно, как и мать.
В это самое время в Карлоне Борнхелд был вне себя от радости. Перед ним сидел посол Королиза, почти такой же тонкий, как и перо, которое он сжимал в руке. Темные глаза его бродили по разложенной перед ним бумаге.
— Где я должен подписать, сир?
— Здесь, — Борнхелд указал пальцем. — И здесь.
Посол небрежно подписался и передал перо Борнхелду. Подпись на документе он поставил от имени короля Ахара. Поспешность его выглядела почти неприличной.
Откинувшись на спинку кресла, Борнхелд испытал чувство покоя и безопасности. «Пусть теперь Аксис только сунется, — думал он, — пусть приходит — увидит, какой сюрприз я ему приготовил».
— Когда император начнет посылать войска?
— Большая часть войск готовится к отплытию, сир, — сказал посол. — Они должны быть здесь через две недели.
«Заблаговременно», — подумал Борнхелд. Он очень старался заключить договор с послом Королиза, ведь войска, которые обещал прислать император, отвоюют его страну.
— Еще вина? — осведомился он, хотя и жалко было тратить хорошее вино на этакое жалкое растение. — Оно самого лучшего качества.
Глава пятидесятая
СОН БЕЗМОЛВНОЙ ЖЕНЩИНЫ
Шел к концу месяц Урожая. На исполнение условий договора с Привратницей
Аксис вздохнул и посмотрел на лес Безмолвной Женщины. Он не возражал, когда его отец с бабушкой и другие икарийские чародеи вылетели в лес раньше его. Опасности для икарийцев здесь не было: пусть посмотрят, хотя предосторожности ради Аксис отправил с ними три крыла Ударных Сил. Как ни странно, оба блюстителя — Огден и Веремунд — лишь пожали плечами, когда Аксис спросил их, хотят ли они войти в лес. Ответили, что в башню Безмолвной Женщины вернутся, но не сейчас. Раум из-под нависшего на лицо капюшона с тоской смотрел на лес, но и он отвернулся и покачал головой, когда Аксис спросил, не пойдет ли он туда прогуляться. «Позже», — вот и все, что сказал шаман.
Аксис медленно пошел к палатке. Чем ближе к Карлону, тем напряженнее становились отношения с Азур. Каждую ночь, завернувшись с Калумом в спальный мешок, она поворачивалась к нему спиной. Однажды, положив руку ей на плечо, Аксис прошептал:
— Не выгоняй меня из своей жизни, Азур, я не дам тебе уйти.
Она долго молчала, и Аксис подумал, что она притворяется спящей, но она вдруг заговорила:
— Мы прожили с тобой почти год, и каждый день я все больше в тебя влюблялась. Не вини меня. Я стараюсь привыкнуть к мысли, что потеряю тебя.
— Ты не потеряешь меня… — начал было Аксис, но Азур повернулась и посмотрела ему в глаза.
— Сколько бы ты ни уверял меня в своей любви, я потеряю тебя в ту же минуту, как умрет Борнхелд. Я знаю, ты оставишь меня ради Фарадей. Прости же, великий лорд, за то, что посмела пожалеть себя.
И, отвернувшись к Калуму, закрыла глаза, отказываясь отвечать на ласки и заверения в неизменной любви.
«Проклятие! — Аксис выругался и осторожно обошел стойки палаток. — Может, и лучше, если я ее отпущу!» Однако понимал, что сделать этого не сможет: слишком уж глубоко забралась она в его душу.
В середине ночи озеро Чаша начало медленно закипать. Поднявшийся с его поверхности темно-золотой туман поплыл к лагерю Аксиса.
Глубокой ночью Аксис открыл глаза. Долгое время лежал на спине, уставившись на темную брезентовую крышу. Прислушивался к ровному дыханию Азур.
Он не был уверен, спит она или бодрствует.
Наконец выбрался из одеяла и встал. Хотел было разбудить Азур — ему казалось, что-то странное должно случиться, но передумал. В последнее время она очень устала, пусть поспит.