Чародей
Шрифт:
— Ну конечно, — сказала Утренняя Звезда, — другого от тебя и твоего отца я и не ждала. Знала, что вы станете ее защищать. Если она — Звездный Волк, в ней течет кровь семьи Парящее Солнце. Не зря вас к ней так и тянет: чувствуете свою кровь.
Аксис с Повелителем Звезд переглянулись. Оба невольно вспомнили сводивший с ума горячий призыв крови.
— Нет! — вскричал Аксис. Утренняя Звезда заблуждается. — Если бы она была из семьи Парящее Солнце, то ты, Утренняя Звезда, тоже должна была это почувствовать. Разве я не прав?
— Необязательно, Аксис. Сексуальный призыв всегда самый сильный. — Она вскинула
О звезды! Аксис пытался подавить гнев.
— Утренняя Звезда, — сказал он. — Звездный Волк, выходит, ударился во все тяжкие, если принял вид женщины, которая к тому же забеременела. Такая засекреченность излишня. К тому же Азур совершенно не умеет петь. Это могут подтвердить тебе Огден с Веремундом и Ривка. — Все трое энергично кивнули. — И самое главное, она младше меня, выросла в Смиртоне. Как же она могла прокрасться в Карлон и обучить меня своим песням? Что ты на это скажешь?
— Аксис прав, — сказала Ривка. Утренняя Звезда, подумала она, кажется временами хладнокровной ведьмой. — Ты забываешь, что я знала Азур лет с четырнадцати. Видела, как она подрастает. В Азур есть нечто загадочное, но тут я на стороне Аксиса с Повелителем Звезд: она ну никак не может быть Звездным Волком.
— Тем не менее, Аксис, — сказала Утренняя Звезда, не желавшая уступить, — неплохо было бы справиться о ней в Смиртоне. Пусть люди вспомнят, как произошло ее рождение и чем запомнилось раннее детство.
Аксис кивнул.
— Если тебя это успокоит, Утренняя Звезда, я согласен, однако на этот счет я придерживаюсь своего мнения. — Потом он вдруг подошел к Утренней Звезде, взял ее за подбородок и заговорил голосом, в котором явственно прозвучала угроза: — Не вздумай снова на нее напасть или чем-то ей навредить. Я ценю Азур более всех остальных. Я понятно выразился?
Ривка невольно улыбнулась. Тридцать лет она ждала, когда Утреннюю Звезду поставят на место.
— А также, — Аксис отошел от бабушки и оглядел собравшихся, — есть еще одно обстоятельство, которое убедительнее всего подтверждает мою правоту. Ни один человек, в котором есть хоть капля доброты, не пошлет на смерть сотни детей и собственную беременную жену, в то время как Азур преисполнена сочувствием и любовью — ко мне, к будущему ребенку и ко всем тем, кого она называет своими друзьями. И одно это убеждает меня в том, что она ни в коем случае не может быть Звездным Волком. Оставьте ее в покое.
Он посмотрел на притихшую группу, круто повернулся и зашагал к лестнице.
Глава тридцать вторая
ЗИМА ПРИБЛИЖАЕТСЯ
Зима приближалась без спроса. С наступлением Морозного месяца под Жервуа скопилась темная шевелящаяся масса скрелингов. Готье уже не посылал на север патрули: люди погибнут, а дальше что? Горгрил не скрывал намерения войти в Ахар через оборонительные заслоны Жервуа.
К третьему дню Морозного месяца желание Борнхелда удержать Жервуа и взять реванш за Горкен-форт дошло до высшей точки кипения, и он покинул Карлон, чем немало порадовал Фарадей. Тимозел же взъярился: вместо того чтобы взять его с собой, в Жервуа, Борнхелд приказал ему охранять королеву. Король собрал командиров на совещание в «Усталой чайке».
— И… — Невелон запнулся:
Борнхелд, однако, взорвался не сразу. Сузив глаза и сжав в тонкую линию губы, он уставился на Невелона. И о чем только думал Роланд, когда назначил этого человека своим заместителем? Борнхелд взглянул на Готье.
— Ну? — рявкнул он.
— Должно быть, Аксис жив, сир, — сказал наконец Готье. — Какими бы бессмысленными ни были слова Магариза, видно, что он не врал. Похоже, знает, что Аксис жив.
Борнхелд недовольно заворчал. Он надеялся, что Аксиса в Горкен-форте схрумкал какой-нибудь скрелинг, в глубине души, однако, не слишком удивляясь тому, что братцу-изменнику удалось выжить.
— И?
— И, — Готье задумчиво почесал подбородок, — у него, должно быть, есть где-то армия. Кто знает, сколько выжило людей из тех трех тысяч, что бежали вместе с ним? Наверняка кто-то умер. Может, и тысяча. Даже лучший командир, а Аксис уж точно не лучший, — поспешно добавил он, чтобы не разозлить Борнхелда, — должен был потерять значительное число людей при отступлении из Горкен-форта.
Борнхелд снова обратился к Невелону:
— Так ты говоришь, они были упитанными и хорошо экипированными?
— Да, сир, по крайней мере те двое, с которыми я разговаривал. Оба выглядели отлично, и форма чистая и красивая.
— И эмблема — кроваво-красное солнце, — пробормотал Готье. — Аксис, похоже, придумал себе новый отличительный знак.
Борнхелд нахмурился. Где, интересно, его брат-ублюдок? Последние два месяца в южной оконечности Уркхартских гор солдаты Готье часто получали отпор от хорошо обученных и экипированных патрулей. У всех у них была на груди эмблема — кроваво-красное солнце. Раза два их вела за собой женщина, та самая, что выпустила стрелу в Невелона. Пожалуй, что людям Борнхелда ездить в Уркхартские горы небезопасно, да и от поездок к востоку от Нордры благоразумнее воздержаться. Мало того, что у Аксиса армия, так она еще с каждым днем становится сильнее и берет под контроль все большие территории.
— Где они? — спросил Борнхелд.
Невелон нервно откашлялся.
— Прошу прощения, сир. Я думал об этом и решил, что, скорее всего, это Сигхолт. Наш гарнизон дезертировал, когда стало известно, что скрелинги движутся на восток. Похоже, что Аксис там и устроил свою базу.
Борнхелд дернулся, кубок с вином свалился на пол.
— Сигхолт! — заорал он. Да того командира, что ударился в панику и сбежал из лучшей в стране крепости, надо уничтожить.
— Если мятежное войско Аксиса находится в Сигхолте, то, стало быть, он и тебе может угрожать, — сказал граф Йорг. Хотя ни он, ни Роланд в фаворе у короля не были, Йорг в случае необходимости высказывал свое мнение. — К тому же ходят слухи, будто много крестьян из Скарабоста движутся на север Нордры, чтобы присоединиться к Аксису.