Чародей

Вулф Джин Родман

– Я ни о чем не спрашивал, милорд, – сказал Вистан.

Граф-маршал приподнял бровь:

– И все же ты наверняка строил догадки. Тупица, возможно, не стал бы. Но ты не тупица. Ты посещал Эльфрис вместе со своим господином?

– Нет, милорд. Благодарю вас, милорд. Я не был там, но мне хотелось бы побывать, и Тауг рассказывал мне об Эльфрисе. И Этела тоже.

– Я воздержусь от расспросов об Этеле. До поры до времени, хорошо? Давайте вернемся к нашей королеве. Ты наверняка размышлял об ее поступке. Поделись со мной

своими мыслями.

Вистан прочистил горло – тихий, извиняющийся звук по сравнению с трубными покашливаниями граф-маршала.

– Я подумал, что все совершенно очевидно.

– Только не мне, оруженосец.

– Сэр Эйбел весьма привлекателен, милорд. И загадочен, по-настоящему загадочен для меня, поскольку я много чего о нем знаю. Я рассказывал вам некоторые вещи.

Граф-маршал кивнул и подвигал челюстями.

– Для нее он тоже загадочен, поскольку никогда раньше не появлялся при дворе. Вы упоминали о его кольчуге на днях.

– Да, верно, – улыбнулся он.

– Вы явно были не единственным, кто обратил на нее внимание. Женщины любят тайны, милорд.

– Знаю.

– У него лопнула тетива, как вы сказали, но сначала он дважды поразил золото. Любое попадание в «яблочко» считается золотом, но он попал в самый центр. Никто больше не попал в самый центр «яблочка» дважды.

– Этого я не заметил, – медленно проговорил граф-маршал. – Я был невнимателен, оруженосец, и я рад, что ты оказался внимательнее меня.

– И у него была лучшая лошадь, милорд, Облако. Вы о ней знаете, поскольку мы с вами ходили смотреть на нее. Я ухаживаю за Облаком, милорд, и однажды скакал верхом на ней, как я говорил. И дело не только в том, что она лучшая на свете лошадь. Я… это прозвучит глупо.

– В твоем возрасте глупость простительна. Говори.

– Если все дерутся на палках, милорд, а рыцарь выходит с мечом, люди скажут, что у него самая хорошая палка.

Граф-маршал улыбнулся:

– Это вовсе не глупо.

– Дамы желают рыцарю победы, милорд, когда дарят свои шарфы и прочие знаки благосклонности. Хорошая лошадь играет здесь огромную роль.

– Вам повезло с оруженосцем, сэр Эйбел.

– Его выбрал сэр Гарваон, милорд. Он был рыцарем не только отважным, но и здравомыслящим.

– Вы сами человек здравомыслящий, сэр Эйбел.

Я помотал головой, зная, сколь глубоко он заблуждается.

– Который наверняка размышлял о поступке королевы, как размышлял ваш оруженосец. И даже больше, поскольку дело касается непосредственно вас. Вы пришли к таким же заключениям?

– Нет. Мне показалось, что за всем этим может стоять принцесса Моркана, поскольку мы с ней встречались до моего приезда сюда. Она могла уговорить королеву, предполагая оказать мне услугу. Или… или могла упомянуть мое имя между прочим.

– Вы не желаете говорить этого. – Граф-маршал внимательно смотрел на меня из-под полуопущенных век. – Тогда скажу я. Ее величество могли

узнать, что ее высочество намерены пожаловать вам знак благосклонности, и потому поспешили завладеть вами. Это представляется самым правдоподобным объяснением из всех возможных. Однако, если судить строго по справедливости, необходимо признать, что ни одно из объяснений, предложенных вашим оруженосцем, нельзя сбрасывать со счетов. Возможно, они верны отчасти, а возможно, целиком и полностью. Я подверг вас допросу не из праздного любопытства, как вы понимаете, надеюсь. У меня есть план, хотя я не посвящу вас в него, покуда не осуществлю. Не посвящу и впоследствии, коли у меня ничего не получится.

– Я буду признателен вам за содействие в любом случае.

– Я надеюсь на успех, сэр Эйбел, – улыбнулся он. – Я должен убедить наших царственных дам. Но я умею убеждать, иначе не занимал бы положения, какое занимаю. Дамы желают видеть своих рыцарей победителями, как говорит нам сей юноша, и даже царственные дамы любят интриги. Поэтому у нас есть надежда. Мой последний вопрос. Как мне посетить Эльфрис?

Я опешил:

– Вы хотите попасть туда, милорд?

– Я всю жизнь мечтал об этом. Я не собираюсь поселиться там, хотя иногда… Это опасный мир?

– Да, милорд. Прекрасный и опасный. Как и Митгартр.

– Хорошо сказано. Так как мне попасть туда?

– Возможно, я сумею устроить это, милорд.

– Когда передадите свое послание?

– Да, милорд. Это надо сделать в первую очередь – я не могу поступить иначе. Не сочтите за оскорбление.

– Она королева. Я понимаю. Вы будете здесь завтра, чтобы принять участие в дальнейших состязаниях?

– Мы будем, милорд, – кивнул я.

– Вам стоит захватить с собой пику покрепче.

Я попытался расспросить граф-маршала, но больше не сумел вытянуть из него никаких сведений. Мы ели, пили и беседовали – главным образом о лошадях, – и наконец мы с Вистаном вернулись в гостиницу, где нашли Поука и Анса крепко спящими.

На следующий день другой паж остановил нас и доложил, что королеве крайне необходимо увидеться со мной. Мы с Вистаном последовали за ним и, когда шагали по дворам между крепостными башнями, услышали рев толпы. Я схватил пажа за плечо и осведомился, что там происходит.

– Думаю, герольдмейстер Никры сообщил новость.

– Какую новость?

– Я не знаю.

Я отпустил пажа.

– Новость касается меня?

Он кивнул и едва не вытер нос рукавом, спохватившись лишь в последний момент.

– Выкладывай!

– Я не знаю, сэр Эйбел. Правда. Она вам сама скажет.

Вистан вызвался вернуться и все выяснить. Понимая, что без него я наверняка узнаю больше, я велел так и сделать.

– Я тебя не выдам, – сказал я, когда он ушел, – но я должен все знать, прежде чем встречусь с королевой. Что за новость?