Чародей
Шрифт:
– Оно разочаровало и меня тоже, – сказал я. – Почему бы не провести еще одно состязание здесь? Возможно, мне удастся выступить лучше.
– Это безумие, – сказал Арнтор.
– Согласен, ваше величество. Но не я завел разговор о состязаниях. Если вы хотите, чтобы я командовал вашим войском, я приму командование и сделаю все, что в моих силах. Если вы хотите, чтобы я сражался как один из многих рыцарей, я все равно сделаю все, что в моих силах.
– Армией Целидона командуем мы. Или вы полагаете нас не способным подняться с постели?
– Я надеюсь, у вас хватит сил и на большее, ваше величество.
– У нас достанет сил, чтобы подняться
Я поклонился:
– Ваше величество оказывают мне слишком большую честь.
Он горько улыбнулся:
– Вот именно. Вам нельзя доверять. Мы знаем. Вы из Эльфриса, как бы вы ни выглядели и что бы ни говорили. Мы тоже, и мы хорошо знаем себе подобных. – Думаю, он рассмеялся бы, как смеются эльфы, когда бы не рана. – Я родился в Эльфрисе. И моя царственная сестра тоже. Вы знаете эту историю?
Я кивнул:
– Ваш царственный брат рассказывал мне, ваше величество.
– Он умер. Мы пытались призвать его на помощь, но его нет в живых. Это вы убили моего брата, сэр Эйбел?
– Нет, ваше величество.
– А вы сказали бы нам правду, сэр Эйбел, будь вы повинны в его смерти?
– Да, ваше величество.
Горькая улыбка вновь тронула губы короля.
– Он сказал бы, милорд Бил?
– Думаю, да, ваше величество.
Арнтор закрыл глаза:
– Я молю Скай о том, чтобы человек, убивший моего брата, примкнул к нам, причем в ближайшее время. Мы нуждаемся в нем.
– Оверкины вняли вашим мольбам, ваше величество.
Его глаза широко открылись.
– Он с вами?
– Тот самый слепец? – спросил Бил. – Мой зять рассказывал мне.
Я кивнул.
– Сетр был нашим братом. – Голос Арнтора упал до шепота. – Мы с ним, бывало… Впрочем, сейчас это не имеет значения. И мы не станем мстить за нашего брата незрячему человеку.
Я опустился на колени:
– Я говорю от имени Вальфатера и его сынов, ваше величество, ибо знаю и одного, и других. Торжествовать над врагом хорошо, но еще лучше заслужить право торжествовать над ним. Я не успешнее любого другого человека могу предсказать, одержите ли вы победу, но сегодня вы совершили нечто большее.
– Благодарю вас. – Король снова закрыл глаза, а потом снова открыл, еще шире прежнего. – Вы говорите, этот человек слеп. Но мы не слепы. Разве нам незнаком ваш шлем?
Я протянул шлем Арнтору:
– Он ваш, ваше величество, коли вы желаете.
– Не желаем. Мы говорим лишь одно: вы не должны надевать его в нашем присутствии.
Я поклялся, что не стану.
– Нам надо собрать все наши силы. Познакомьте сэра Эйбела с положением дел, Бил.
Бил прочистил горло:
– Буду краток. До недавнего времени правой рукой его величества являлся герцог Кат. Со смертью последнего, наступившей два дня назад, данная должность переходит к вашему сеньору. Я посоветовал его величеству вызвать герцога Мардера и убедить последнего в необходимости руководствоваться во всех действиях вашими советами. В ходе официальной процедуры назначения на должность ваше имя упоминаться не будет, как вы понимаете. Вы согласны?
Я ответил утвердительно, и процедура состоялась: Мардер отдал свой меч Арнтору (который сидел в задрапированном алым бархатом кресле, заменявшем трон) и принял обратно из его рук, чему свидетелями стали все оставшиеся в живых пэры.
Когда мы остались наедине, я осведомился у Мардера о состоянии наших войск,
Он пожал плечами.
– Вы оттеснили остерлингов с Огненной горы.
– Да, но ценой огромных потерь. Мы сражались пешими. Это было все равно что штурмовать десяток замков. Если бы король прислушался к моему совету, мы вообще не пошли бы в бой.
Я выжидательно молчал.
– Мы оказались между двумя жерновами, сэр Эйбел. У нас иссякли запасы продовольствия, поэтому мы должны сражаться, пока люди держатся на ногах. Это один жернов. И мы обессилены. Это другой жернов. Если бы видели нас в битве Пяти Смертей… – Он снова пожал плечами.
Он казался старым и усталым. Борода у него всегда была седой, но сейчас на сумрачном лице читались безысходность и бесконечная усталость. Я подождал, не продолжит ли он, и так ничего и не дождавшись, спросил:
– Разве наша спешка столь велика, что вы не можете рассказать мне о битве? Ведь я тогда находился в Йотунленде.
– Куда я послал вас. Я употребил все свое влияние на короля, чтобы вытащить вас из тюрьмы. Он был непреклонен.
– Король сам освободил меня. Почему сражение называется битвой Пяти Смертей? Это название какого-то места?
Мардер помотал головой:
– Нет, такая детская сказка.
– Значит, в самый раз для меня.
– Как вам угодно. Старый каан, отец нынешнего каана, не имел законных наследников. Он наплодил кучу внебрачных детей, в отличие от нашего короля. Но законных сыновей или дочерей у него не было, ибо его супруга была бесплодна. Советникам стало ясно, что после смерти каана его внебрачные сыновья раздерут страну на двадцать частей.
Полагаю, я улыбнулся.
– Ах, если бы только они так и сделали! Он призвал знаменитого чародея и дал ему сундук золота. Возможно, пригрозил смертью, – рассказывают по-разному. Чародей заверил каана, что королева родит ему сыновей, и пошел своей дорогой. Она зачала и умерла родами, произведя на свет не одного сына, не двух и даже не трех.
– Пятерых? – Полагаю, вид у меня был недоверчивый.
Мардер потряс головой:
– Шестерых. Я в жизни не слышал, чтобы женщина родила сразу шестерых, однако их было шестеро, похожих друг на друга, как горошинки в стручке. Вопроса о старшинстве не возникало, поскольку повивальные бабки пометили младенцев в порядке появления на свет, повязав первому красную ленточку на ножку, второму – коричневую, третьему – белую, четвертому – золотую, пятому – синюю, а шестому и последнему – черную. Ленточки первых трех цветов предоставил визирь, а остальные повивальные бабки оторвали от своих одежд.
– И это правда? – спросил я.
– Да, конечно. Наш король получает сведения о событиях, происходящих в Остерленде, из самых разных источников, и все они сообщили об этом. Кроме того, юных тиджанамиров одевали в соответствующие цвета, чтобы все видели порядок старшинства и чтобы каждый из них знал свое место. Старшего назвали Красный тиджанамир и так далее.
– А пять смертей?
– Были смертями пяти тиджанамиров. Как легко представить, появление на свет сразу шести наследников вызвало много толков. Пророчество одного из провидцев, призванных ко двору, стало передаваться из уст в уста по всей стране, несмотря на запрет каана. Провидца спросили – вероятно, вопрос задал визирь, – кто из шестерых будет править и долго ли. Он заглянул за покров тайны и предсказал, что править будут все и все умрут молодыми.