Чародей
Шрифт:
– Вот она. – Рыцарь Леопардов указал рукой. – Я и не знал, что лошадь может ходить бесшумно, как лань.
Облако подошла ко мне и опустила голову, чтобы я погладил.
– Она понимает, что мы говорим?
– Больше, чем ребенок, и меньше, чем женщина. Но она понимает нас лучше, чем поняла бы женщина, а больше я ничего не могу сказать. Я собирался отдать Облако вам. И свой меч тоже. Это старинный клинок по имени Этерне. – Рыцарь Леопардов побледнел. – Я слишком поздно понял, что мне не следовало… что
Он покачал головой:
– Ни один человек не знает о льде и снеге меньше меня, сэр Эйбел.
– Сейчас середина зимы. Недель через шесть. Может, восемь. До того времени я не пропущу ни одного рыцаря. Потом я буду свободен и найду королеву Дизири…
– Как вы надеялись сделать сегодня?
– Да. Мне нужно копье – и, прошу прощения, получше, чем ваши.
– Я с радостью прощу вас, если вы объясните, чем плохи мои.
– Они ясеневые, если не хуже. И слишком длинные. Разве рыцарь добивается славы, ломая копья?
– Ну, отчасти – да.
– Другими словами, ваши копья сделаны для того, чтобы ломаться. Мне не нужна слава. Мне нужна победа – и колючее апельсиновое дерево.
Рыцарь Леопардов принес попону Облака, а я – свое боевое седло. Пока я затягивал подпругу, он принес уздечку, но я от нее отмахнулся.
Я вскочил в седло, и мы понеслись галопом вверх по склону воздушного холма. Достигнув вершины, мы остановились. Я свистнул, и Гильф взлетел на холм и потрусил следом за Облаком.
Глава 10
КЛЯТВЫ И ДУРНЫЕ ВЕСТИ
– Голая девушка. – Ульфа смерила взглядом Тауга.
Он кивнул.
– Я говорила, что ты нисколько не вырос с тех пор, как я видела тебя в последний раз? Знаю, говорила. О Имир! Как же я ошибалась!
– Я тоже не ожидал такого, – заверил сестру Тауг, – и у нас нет острой необходимости в одежде. Она прячется и может продолжать прятаться. Но если она оденется, то сможет показаться на глаза людям – уже смеркается, и довольно скоро совсем стемнеет.
Ульфа устало кивнула:
– Зимние дни здесь коротки.
– Поэтому мы можем обойтись без одежды, но она пришлась бы кстати. И сапоги для меня тоже пришлись бы кстати. И мне нужно найти кота.
– Кота короля Гиллинга.
– Кота леди Идн. Только, возможно, на самом деле он принадлежит сэру Эйбелу. Коты не любят обсуждать такие темы.
– Он не… – Ульфа замялась, подыскивая слово. – Не очень общительный? Не такой болтливый, как тебе хотелось бы?
– О, он очень даже разговорчив.
– Говорящий кот.
Тауг кивнул:
– Именно поэтому он и нужен королю, или отчасти поэтому. Сейчас мы должны находиться в нашей комнате, а Тиази следит за нами, – следовательно, он наверняка знает, что мы сбежали. У тебя есть какая-нибудь
– Наверху.
Ульфа поманила Тауга, и он торопливо пошел за ней.
– Сам ты одет хоть куда, – сказала она, когда они начали подниматься по лестнице со слишком высокими ступенями. – Что случилось с твоим замечательным теплым плащом?
– Он у Баки, – объяснил Тауг. – Его подарила мне леди Идн. Перед схваткой с великанами она пообещала подарить мне щит с изображением белого грифона, если я буду смело сражаться. И выполнила свое обещание, только он остался у сэра Свона. Вместе со щитом она подарила мне плащ. Она сказала, что будущему рыцарю не к лицу дрожать.
– Здесь всегда холодно. Наверное, ты заметил, что я одета в лохмотья?
– Они выглядят вполне прилично, – решительно заявил Тауг.
– Это лучшее платье, что у меня есть. Почему ты не попросил леди Идн дать этой… этой голой девушке…
– Баки.
– … дать Баки одежду?
– Она дала бы, – задумчиво сказал Тауг. – Только весь наш отряд остался за стенами замка. Когда Мани… так зовут кота…
– Говорящего кота. – Ульфа оглянулась на него.
– Да. Когда Мани поговорит с королем, он убедит его впустить их. Во всяком случае, я так думаю. – Он посмотрел вверх, в кромешную тьму. – Здесь что, нет никаких факелов?
– Только светильники. Такие корзиночки, сплетенные из полосок металла, в которых жгут разное топливо. Будь замок не каменным, мы не смогли бы пользоваться ими. Да и светильников мало, поскольку великаны видят в темноте, а о нашей безопасности нисколько не беспокоятся.
– Вижу, – сказал Тауг.
– То есть ничего не видишь. Все наши мужчины слепые и потому тоже обходятся без светильников. Нам что, придется спускаться вниз, чтобы отдать одежду твоей девушке?
– Думаю, она поднимается вместе с нами.
Ульфа остановилась, чтобы обернуться, и Тауг налетел на нее в темноте.
– Извини!
– Я ее не вижу! – объявила Ульфа. Рука Баки скользнула в ладонь Таугу.
– Может, и не увидишь, – сказал Тауг. – И Мани тоже, коли он не захочет показаться нам.
Втроем они прошли по мрачному коридору, где было бы так же темно, как на лестнице, не будь несколько выходящих в него дверей отворено. В самом конце коридора Ульфа открыла дверь комнаты, более просторной, чем ожидал Тауг. Две узкие кровати, сдвинутые вместе, образовывали одну широкую. Ульфа бросила несколько поленьев на тлеющие угли в маленьком камине.
– Здесь не так уж плохо, – заметил Тауг.
– Остальные комнаты хуже. Поук умеет добиваться своего.
Кивнув, Тауг подошел к окну и высунулся наружу. Башня, где недавно они с Мани сидели взаперти, виднелась далеко внизу, справа; на крыше реял темно-коричневый флаг.