Чародей
Шрифт:
– Там, в подвале, водохранилище, – сказал Вистан. – Говорят, оно такое глубокое, что никогда еще не наполнялось доверху. Я намерен бросить твою палицу туда при первой же возможности.
Тауг смотрел Вистану в спину, покуда тот не скрылся из виду.
Таугу не позволили войти в королевскую опочивальню, но он так яростно пререкался со стоявшим на страже великаном, что Свон услышал и приказал впустить его.
Явившееся взору зрелище потрясало воображение – комната, превосходящая размером самый большой амбар в Гленнидаме и богатством убранства напоминающая ларец с драгоценностями: огромная позолоченная
– Он говорит, что королева была с ним здесь, только она не была, – он сжал руку Тауга крепче, – поскольку девушки, которые зрячие, они бы ее увидели, правда ведь?
Тауг сумел кивнуть.
– И ты бы услышал, верно? Если бы королева вошла, они бы наверняка пожелали доброго утра или еще как-нибудь поприветствовали, чтобы мужчины поняли, что надо опуститься на колени. Да, именно так. – Шепот Поука стал почти неслышным, хотя он говорил Таугу прямо в ухо. – Лезь под кровать, приятель.
Кивнув, Тауг бочком подобрался поближе к кровати и стал ждать момента, когда никто из рабынь не будет смотреть на него.
– Ты верный друг, – говорил король, и голос его напоминал печальный шепот усталого ветра, что шуршит сухими листьями на кладбище, предвещая холодный дождь. – Мы не забудем. – Ветер застонал. – Не забудем. Не забудем…
– Ваше величество должны поберечь силы. – Тиази склонился над постелью, как и Шилдстар.
– Необходимо решить, кто будет за главного, ваше величество. – Суровый голос принадлежал Гарваону. – Мы подчиняемся его светлости. Мы служим лорду Билу, а наши люди подчиняются нам. Сейчас мы подчиняемся лорду Тиази, поскольку его светлость приказали нам. Но если Шилдстар и ангриды, которых он готов привести, будут подчиняться только вам одному…
Гарваон не закончил фразу, но ответа короля не последовало.
Шилдстар испустил смешок, от которого у Тауга мороз пробежал по коже. Но все по-прежнему хранили молчание.
– Странное дело, верно? – прошептал Поук.
Все взоры были устремлены на короля. Кивнув, Тауг быстро нагнулся и шагнул под кровать, где был встречен легким поцелуем в губы.
– Господин. – Баки опустилась колени перед ним.
– На твоем месте я бы не стал этого делать. – Мани говорил самодовольным, уверенным тоном. – От женщин всегда много шуму, даже если ты не издаешь ни звука. А тогда кто-нибудь непременно заглянет под кровать.
Тауг, не вполне понявший, о чем говорит Мани, уселся на ковер – такой толстый и мягкий, что казалось, в нем можно утонуть.
– Поук сказал, ты хотела видеть меня.
– Да, господин. Господин, я видела у того мальчишки, Вистана, меч, который на самом деле не меч. Он украл его у вас?
– Нет, взял в качестве трофея, – признался Тауг. – Он бросил мне вызов, поскольку я отказался
– В конце концов, это почти одно и то же, – заметил кот. Баки кивнула; в ее глазах плясали язычки пламени.
– А про меня вы не рассказали?
– Нет, нет. Больше я ничего не рассказал – сказал только, что Мечедробитель раньше принадлежал сэру Эйбелу.
– Как и я, – добавил Мани.
– Он собирался давить на меня, давить. – Тауг обнаружил, что объясняет случившееся не только Баки, но и себе самому. – Давить, покуда я не признаю его своим господином или не сражусь с ним. Если бы мы стали биться, один из нас погиб бы или получил ранение. Вистан полагал, что возьмет верх надо мной, и, возможно, он не ошибался.
– Я так не думаю, – сказала Баки.
– Спасибо. Он… он еще не проиграл ни одного поединка. Во всяком случае, мне так кажется. А человек, не знавший поражений, постоянно лезет в драку, покуда наконец не проигрывает. Забавно, что никто не становится хорошим бойцом, покуда не проиграет хотя бы одну схватку и одну не выиграет.
– Что ж, – заметил Мани, – похоже, эту схватку ты проиграл.
Тауг потряс головой:
– Я потерял Мечедробитель и ужасно расстроен. Но я не проиграл бой, поскольку никакого боя не было. Я свалял дурака. Я подумал, что если сдамся, он оставит мне оружие и никто из нас не погибнет. В следующий раз я буду умнее.
– Я выкраду у него Мечедробитель, коли получится. Однажды мы помогли сэру Эйбелу таким образом.
– Это будет бесчестно. – Тауг поколебался. – Вистан сказал, что собирается бросить Мечедробитель в водохранилище, но пошел наверх, а не в подвал. Я подумал, что он решил бросить его в крепостной ров. Но ров находится за крепостной стеной, а здесь никакой стены, одна только башня. Ты можешь помешать Вистану выполнить свою угрозу? Не дать утопить Мечедробитель в водохранилище?
– Лучше всего, если он сделает именно это, господин. Тогда я смогу вернуть вам оружие, не совершая кражи. Любой вправе подобрать то, что другой выбрасывает. Давайте посмотрим, как он поступит с вашей палицей.
Тауг от всей души поблагодарил девушку.
– Баки хочет сообщить вам кое-какие новости, – сказал Мани. – И я тоже.
– Только одну, господин. Я упоминала о своей сестре, Ури.
– Которая не хотела, чтобы я исцелил тебя?
Баки кивнула:
– Вам известно мое заветное желание: чтобы сэр Эйбел повел нас в бой против Сетра. Вы обещали помочь мне с этим, как я обещала помочь вам исполнить свой долг.
– И мы оба обещали помочь Ульфе и Поуку выбраться отсюда, – напомнил Тауг. – А Мани вызвался помочь нам.
– Башня окружена, – суховато заметил Мани. – Я лично могу выбраться отсюда, и Баки может. Но ни одному из вас не выбраться.
– Я не знал. Что, мятежники взяли нас в осаду?
Баки помотала головой:
– Они всего лишь тревожатся о своем короле и хотят знать, что происходит. Дай мне сообщить свою новость, Мани.
– Я и не собирался мешать тебе.
– Моя сестра Ури разговаривала с лордом Билом, который знает, что сэр Эйбел спешит к вам на помощь. Мани говорит, вы тоже знаете, господин.