Чародей
Шрифт:
«Будь у меня палка, – сказал он себе, – или лук, как у сэра Эйбела, я бы здорово отходил Вистана». Вероятно, такой поступок был бы бесчестным, но Тауг обнаружил, что больше не особо заботится о чести, когда дело касается Вистана. У Вистана меч. Разве бесчестно использовать палку в драке с человеком, вооруженным мечом? Следующие несколько шагов Тауг обдумывал вопрос и в результате заключил, что ничего бесчестного здесь нет.
Огромный двор казался светлым от сияния звезд и белым от снега. Тауг рассчитывал прятаться в темном коридоре, покуда не представится удобный случай
Снег, местами нетронутый, в других местах был истоптан ногами великанов, но великаны, наследившие здесь, отправились на боковую, оставив снег в распоряжении Тауга. Он скрипел под грубыми новыми сапогами так громко, что Тауг испугался, как бы часовые не подняли тревогу, заслышав шум. Раньше у бронзовой двустворчатой двери, к которой вела главная лестница, стояли четверо часовых – меченосец, лучник и два вооруженных слуги; сейчас они получили подкрепление в виде двух ангридов Шилдстара. Но, похоже, ни один из них не услышал шагов Тауга, а поскольку дверь была закрыта и заложена засовом, увидеть его они всяко не могли. Преследуемый единственно призраком, сотканным из пара от дыхания, он побежал к воротам.
Стражники, приветствовавшие Трима, когда он привел Тауга в Утгард, покинули свой пост. Ворота, через которые могли проехать сорок рыцарей в ряд, были распахнуты настежь. В огромных приземистых домах ангридов (полностью или почти безоконных) за крепостным рвом, пересеченным длинной черной дугой моста, не виднелось ни огонька.
Тяжело дыша, Тауг остановился и обернулся на центральную башню Утгарда, вздымавшуюся к небу угрюмой горой. Темно-красное мерцание в одном из узких верхних окон свидетельствовало о том, что кто-то из рабов еще подбрасывает дрова в камин в своей спальне. С минуту Тауг стоял неподвижно, глядя на крохотный маяк, далекий, как звезда. Потом темная фигура заслонила свет в окне. Он долго-долго махал рукой, но наконец повернулся и пошел прочь, твердо уверенный, что сестра заметила его и помахала в ответ, хотя лица он не видел.
Дома Утгарда, втрое превосходившие размерами самые большие амбары, были построены из досок, частично перекрывающих друг друга и скрепленных деревянными колышками или огромными черными штырями с квадратными головками. Это Тауг понял, когда провел рукой по нескольким стенам, даже при слабом свете звезд заметив, что они усеяны странными шипами. Хотя дома и не уступали по величине многим замкам, они теснились возле широченного крепостного рва, точно убогие лачуги, и казались крохотными рядом с ним.
Никем не видимый и не видя никого вокруг, Тауг переходил от дома к дому. Для приставных лестниц, достаточно крепких, чтобы выдержать вес ангридов, требуются здоровенные бревна. Приставные лестницы, достаточно длинные, чтобы позволить ангридам добраться до парапетных стенок Утгарда, должны иметь длину в полет стрелы. Сколь ни огромны дома, ни в одном из них такая лестница явно не поместится. Тауг проходил мимо них, чувствуя себя все увереннее и размышляя о том, что через час может с чистой совестью вернуться в центральную башню и завтра утром доложить Билу,
Неясная тень стремительно пронеслась от одного громоздкого строения к другому. Тауг моргнул, и она исчезла, однако он был уверен, что ему не померещилось. Уже не столь смело он перешел к следующему дому, потом к следующему, а затем остановился и поднял капюшон плаща.
Поодаль снова мелькнула тень – гораздо меньше великана, собственно говоря, даже меньше самого Тауга. Он плотно прижался к стене, радуясь обилию на ней торчащих колышков, которые, хотя и больно вонзались в спину, помогали маскироваться. Тень исчезла не полностью, он различал ее: черное пятно в тени дома.
Она двинулась с места, и следом за ней двинулась еще одна – гораздо больших размеров и еще менее отчетливая. Рука, огромная корявая ручища…
– Нет! – выкрикнул Тауг. – Нет, Орг! Не надо!
Маленькая тень застыла на месте, и Тауг бросился к ней.
Он мельком увидел испуганные глаза на бледном лице и на бегу подхватил на руки его обладательницу.
Заслышав шум в доме, оставшемся позади, он свернул на следующую улицу – столь узкую, что, казалось, ангриду по ней не пройти, – а потом еще на одну, первую попавшуюся. Здесь он остановился и опустил свою ношу на землю.
– Что это было? – Голос принадлежал девочке.
– Орг. – Тауг судорожно ловил ртом морозный воздух. – Он… э-э… такое существо вроде животного. Что-то вроде ручного зверя сэра Свона. Я… мы… Ты кто?
– Я – это я. Этела. – Она едва доставала Таугу до подбородка. – Вы не слепой.
– Я отведу тебя домой. Тебе лучше укрыться в безопасном месте, покуда ты снова не встретилась с Оргом, – возможно, он меня не помнит.
– Вы из замка?
Тауг кивнул.
– Я догадалась, поскольку у вас есть глаза, а у наших мужчин нет, если только они не новенькие. Да и они почти все слепые. – Этела помолчала. – Если вы один из тех, кто заперся в замке с королем, я могу рассказать вам.
– Что – рассказать?
– Ну, про лопаты и кирки, которые они мастерят. Они уже изготовили не одну сотню, а будут еще тысячи и тысячи.
– Ты для этого вышла из дому ночью?
– Ага. Мама велела сказать вам. Вы рыцарь?
– Нет, но мой хозяин – рыцарь. Где ты живешь, Этела?
– В доме хозяина. Я покажу дорогу. – Она тронулась с места. – Теперь я не боюсь, поскольку вы со мной. Видите, какая я храбрая?
– Ты хотела рассказать про лопаты.
– Ага. Мама говорит, они собираются рыть землю и засыпать замок, покуда не завалят полностью.
– Но это невозможно, – возразил Тауг.
– Ну, так говорит мама. Только никто не должен знать. Я боюсь великанов, но еще сильнее боюсь вашего Орга, который пытался с-с-схватить меня.
У нее стучали зубы. Тауг снова поднял Этелу на руки и завернул в свой плащ.
– Я немного понесу тебя, так мы оба чуток согреемся. Как зовут твоего хозяина?
– Логи. Я не очень тяжелая?
– Ты легкая как перышко. Сколько тебе лет?
– Почти достаточно, чтобы выйти замуж.
Тауг тихо рассмеялся.