Чародей
Шрифт:
— А что мешает им сейчас его сдать? Ведь давление через дочку они уже не могут оказывать?
— Это на самом деле сложный процесс — правильно сдать, чтобы и самим не подставиться, и дело сделать. Возможно они еще попытаются девчонку просто поймать, перепрятать уже не у нас и продолжить свою игру. Тогда советник для нас тоже будет потерян. Нам он полезен в единственном случае — на своем месте, здоровый и с доказательствами его измены в наших руках.
— Но ведь с девчонкой Никос, как я понимаю?
— Вот именно. Поэтому я поручаю это дело тебе. Найдешь ее — найдешь и его. Ну, или наоборот.
— Сдается мне, он сам прекрасно справится
— Мы не можем рисковать. — Покачал головой Рагарос. — Тем более, что у тебя двойная задача, с которой не всякий справится. И еще — на Никоса кто-то из наших верхов тоже сделал заказ. Кто — не знаю. Но не на поиск, а на захват. Сам понимаешь, надо опередить охотников. Они, конечно, не так сильны, как твой отряд, да и просто ты один вполне такая себе мощная боевая единица. И Никос силен, но всегда есть вероятность пропустить удар исподтишка, каким бы сильным ты ни был. А среди охотников встречаются те еще экземпляры… Хитрые, изворотливые, умные… Всякие, в общем.
— Так что с Никосом делать? Дружить или воевать?
Рагарос встал — по полу скрежетнули ножки кресла, подошел к окну и долго смотрел вдаль. Замкнутые за спиной руки нервно играли пальцами. Видно было, что вопрос действительно сложный: с одной стороны — приказ императора, с другой — тоже интересы империи, но в понимании Палаты Защиты.
— Давай так. — Наконец обернулся старик. — Действуй по обстоятельствам. Мне нужно время, чтобы переубедить императора. Я даю тебе карт-бланш. Можешь просто следовать за чародейкой с Никосом, можешь втереться к ним в доверие, можешь издалека сопровождать. Сам решай. На ближайшую перспективу тебе надо убедиться, что Карина доберется до отца. Никос нам нужен на дальнюю перспективу. Если с императором получится разговор, то будешь его вербовать.
— А если не получится?
Рагарос пожал плечами.
— Мы служим императору. Так что…
Глядя на закрывшуюся за Шойнцем дверь, Рагарос грустно улыбнулся. Политика, политика. Очень редко бывает, когда за словами стоит именно то, о чем говорится. Не стоило молодому Шойнцу знать, что цель — как раз Никос, к которому самый действенный на данный момент способ подобраться — через его девушку. Может Карина и не его девушка, хоть Рагарос и сомневался в этом — совместные трудности и цели очень сильно сближают. В любом случае, похоже, Никос опекает ее. Нет, откровенной лжи сказано не было — Шойнц не услышал ни слова неправды. Все так, только акценты слегка сдвинуты. И уж точно не стоило ему знать, что заказ на захват Никоса сделал именно Рагарос, чтобы поставить того в такие условия, в которых он спокойнее воспримет возможную помощь СИ. Кроме того, это никак не расходилось с приказом императора. Вдобавок к тому старик действительно собирался убедить императора отменить свой приказ или смягчить его.
Карина
Приятно ощущать по утру после сладкого сна всем телом прохладу чистых простыней. Вроде бы лежишь в согретой телом уютной ямочке, образовавшейся под тяжестью твоего тела, хорошо тебе, но стоит пошевелиться, как кожи касается прохладная материя за пределами теплого гнездышка. И вопреки ожиданиям этот контраст приносит удивительно приятные ощущения.
Карина с протяжным стоном удовольствия вытянулась, ощутив упомянутый контраст ощущений, перевернулась на живот и засунула руки под подушку, на ощупь очень мягкую и гладкую, но совершенно без запаха. Полежав немного, она открыла глаза и
— Доброе утро, Солнышко! Как спала?
Карина потянулась к нему и поцеловала в губы. В такие теплые и родные губы… Вдруг на нее накатило сильное желание, будто она целую вечность не ощущала тепла мужского тела и ласк его рук. Никос почувствовал ее состояние и следующие полчаса запомнились лишь нежными ласками губ, поцелуями, бессвязным шепотом и стонами наслаждения.
— Спасибо. — Наконец прошептала девушка и утомленно откинулась на спину. Никос приподнялся и поцеловал ее в грудь.
— И тебе спасибо. — Карина обвела взглядом комнату и воскликнула:
— Ой! А почему мы в нашем домике? Мы же в таверне остановились?
— Ты что, ничего не помнишь? — Слегка нахмурился Никос и обеспокоенно посмотрел на чародейку.
— Что я должна помнить? — Удивилась девушка и тут… Резко, махом, на нее навалилось… Она вспомнила все и закаменела.
— Ну что ты, что ты… — Зашептал Никос и стал ее снова ласкать и целовать. — Все в порядке. Уже все закончилось. Я рядом. Больше никто тебя не обидит. — Он говорил и говорил и говорил, в воздухе зазвучала тихая умиротворяющая музыка, и наконец Карина почувствовала, как лед в груди стал таять, а пережитый ужас и чувство омерзения истончаться и исчезать вдали, оставляя за собой лишь шлейф нечетких ощущений и чистое знание того, что произошло, но без ощущений и чувств — просто картинки в голове. Пустые ненужные картинки, но забывать о них никогда нельзя — ибо это урок, из которого необходимо сделать правильные выводы.
Неожиданно Карина грустно улыбнулась:
— Уж сколько по твоей милости я испытывала стрессов, а закономерного последствия — безумия — как не было, так и нет. Такими темпами я скоро совсем перестану быть чародейкой, а превращусь в простую истеричку.
— С чего это вдруг? — Непритворно удивился Никос.
— Потому что вызываемые эмоции, которые чародей должен испытывать как свои родные, я все больше и больше воспринимаю как чужие. Как не настоящие. И хоть таких последствий пока нет, но скоро, чувствую, мои конструкты начнут становиться все слабее, все глупее, пока совсем не превратятся в пустые оболочки.
— Глупости говоришь. — Никос подтянул Карину к себе и пристроил ее голову у себя на груди. — Ты до сих пор не поняла главную вещь в чародействе. Ту вещь, которую я, человек со стороны, вижу со всей очевидностью. Эти твои эмоции, что ты вызываешь для придания нужных свойств конструктам — лишь подпорки, костыли или, если будет угодно — базовые тренировки для развития собственного духа. Бьюсь об заклад — вашим Повелителям Чар давным-давно не нужно играть со своей психикой, чтобы достигнуть необходимого результата. Ну, разве что для тренировки. Да ты глянь на свою ауру!
Никос говорил странные вещи, все может быть и так и эдак — она давно убедилась, что он никогда не говорит ей лжи. Да, может недоговаривать, но врать не будет. Она со вздохом вызвала чародейское зрение, мельком отметив, что для этого ей не пришлось прикладывать почти никаких усилий — все получилось легко и быстро, и невольно замерла. Если в обычном состоянии ее аура распространялась от нее лишь на пару-тройку шагов, то сейчас она заполняла всю комнату и кажется даже уходила за стены. Никос же свою ауру ужал до размеров его тела, чтобы Карина четче видела то, о чем он говорил.