Чародей

Ясинский Анджей

Сзади тихо выматерился Кирин, Дорникус шумно вздохнул. То, что он увидел, не лезло ни в какие рамки. Боркус продолжал дышать ровно и спокойно.

— М-да… Жаль, не узнаю, какие ощущения были у вашего гнома… Боркуса или как там его. Так! — Никос развернулся, посмотрел на замерших истуканами охотников и вдруг улыбнулся. "А улыбка у него хорошая", — мельком подумал Дорникус. — Приступайте к работе. Через час жду с отчетом в моей комнате. — Он развернулся, и вышел за порог. Забытый посох вдруг встрепенулся и медленно выплыл вслед за искусником.

Дорникус и Кирин посмотрели друг на друга и не нашли, что сказать. Наконец Дорникус вздохнул, сильно потер лицо руками и произнес:

— Давай за дело. Посмотрим, что из всего этого получится.

Глава 4

Ник

Город

мы покинули довольно шустро и без особых проблем. "Охотники за головами" все быстро организовали: достали и лошадей, и еду. Потом мы довольно долго петляли по улочкам, выбираясь к окраинам города. Стражников вокруг становилось все больше, то ли компенсируя отсутствие защитной стены, то ли просто районы такие были. Я накинул на всех полог невидимости и на нас не обращали внимания. Забавно, скрыт имеет некоторые очевидные преимущества перед "простым" сокрытием, которое используют искусники, по крайней мере на близком расстоянии. Он действует на мозг окружающих, и они не замечают не только тебя самого, но и исходящие от тебя звуки. Не все, конечно: есть довольно большой процент чувствительных людей, которые смутно ощущают какую-то неправильность в происходящем, ну а магам — тем более не помеха. Но — тем не менее. Естественно, охотники не понимали суть происходившего и сначала напрягались при появлении стражи, но потом привыкли. Тот охотник, которому я восстановил ноги, еще не пришел до конца в себя, и его пришлось вести и сажать на лошадь, а потом поддерживать. Меня это беспокоило, но не настолько, чтобы разбираться, что же я сделал не так. Для начала необходимо срочно покинуть этот гостеприимный город. Жаль, конечно, мне он понравился. Да и с культурным отдыхом как-то не заладилось. Ну да ладно, не последний день живу, в другой раз успею на достопримечательности местные насмотреться. Так сказать, впитать новые визуальные впечатления. С охотниками я решил особо не церемониться — потом с ними разберусь, в спокойной обстановке. Поэтому просто предупредил их, чтоб от меня особо не удалялись, иначе будет плохо. Дорникус невозмутимо выслушал и кивнул. Кирин — заметно пересиливая себя, злобно сверкнул глазами, но тут же, спохватившись, отвернулся и пробурчал, что понял.

Сильнее меня беспокоила Карина — она так еще и не пришла в себя. Пришлось посадить ее перед собой, обняв за пояс и на всякий случай закрепив нашу не слишком устойчивую конструкцию силовыми лентами. Все время до вечернего привала я постоянно массировал ауру девушки, приводил ее в порядок, хотя особых повреждений не наблюдалось. Что с ней произошло, я так и не понял, но решил, что некоторая перестраховка не повредит. Все-таки развеять те черные "лапы", даже с помощью Драко и Шустрика, мне было совсем не легко. Главное — чтобы ее психика не сдвинулась от пережитого. Кирин, хоть и не смирившийся с поражением, поручение выполнил. Пока Дорникус искал лошадей, он прошвырнулся по городу, собрал информацию и принес ее в клювике мне. Итак, в городе возникли некоторые волнения, стража активизировалась, хотя и сама не понимала кого искать. В общем, во избежание дальнейших недоразумений, я решил перебраться куда-нибудь подальше от места событий.

Тихо потрескивал костер, разбрасывая искры. В видавшем виды котелке с помятыми боками побулькивало варево с целительскими травами. Дорникус обернул руку тряпкой, снял котелок с огня и отставил в сторону, чтобы настаивалось. Затем подоткнул одеяло под Боркусом, под конец путешествия снова провалившемся в горячечный бред, но наконец уснувшим. Сел к огню и глянул на Кирина. Тот сидел неподвижно и не сводил взгляда с небольшой и какой-то неестественно игрушечной избушки, выросшей на месте их стоянки. Дорникус про себя хмыкнул. Он сам только-только отошел от увиденного, а Кирин все еще пребывал в шоковом состоянии. Что и говорить — бывшая их жертва охоты, вне всяких сомнений — искусник, в очередной раз заставил их почувствовать себя не бывалыми и уверенными охотниками за головами, а маленькими, беспомощными детьми.

Удалившись от города на пару лиг и найдя удобное для стоянки место, Никос, как он представился охотникам, скомандовал привал и распорядился обустраиваться. Сам же прошел дальше, воткнул в землю палку, в которой Дорникус не сразу определил искусный жезл, и отошел. И тут случилось то, что и повергло их в шок. Буквально за несколько секунд на месте жезла появилась вот эта избушка. Никос подхватил

чародейку и скрылся с нею в домике. И пока оттуда не появлялся. Все же они правильно решили тогда его дождаться. В принципе, они обсуждали возможность найти в Тарфее другого искусника или чародея, чтобы он снял с них удавки, а потом убраться подальше. Но, хорошенько подумав, все же не решились. Вряд ли в заштатном городишке найдется тот, кто сможет снять поводок, да еще и Боркуса бросать не хотелось. Вернее, даже вопроса такого не стояло. А после того, как Никос восстановил (слово "исцелил" как-то тут слабо подходило) ему ноги, подобные мысли стали казаться просто смешными. А сейчас уж и подавно.

— Иди, позови Никоса. Пусть посмотрит Боркуса — сказал он Кирину. Не для того, чтобы тот действительно это сделал, а просто чтобы пришел в себя. Что и случилось.

— Нет, командир! — Кирин обмяк фигурой и повернулся к костру. — Не пойду я к нему! Опасаюсь я его — не понимаю, что от него ждать. Лучше ты спроси — тебя он скорее послушает.

Дорникус невесело ухмыльнулся.

— Да уж… Попали мы… Надо было послушаться Боркуса и не лезть в это дело. — Кирин подтянул к себе переметную сумку и начал доставать из нее продукты, которые они успели захватить в городе. — Давай сначала пожамкаем, что ли — потом пойду, вроде еще терпит…

Дорникус кивнул и расстелил рядом тряпку, куда Кирин и стал выкладывать продукты.

— Примете в компанию? — Неожиданно из темноты появился Никос и устало присел рядом. Кирин от неожиданности аж

подпрыгнул и отодвинулся дальше.

— У нас есть выбор? — Дорникус лишь на мгновение замер и продолжил раскладывать еду.

— Только не надо обижаться и выставлять меня злодеем. С моей точки зрения это вы — злодеи. Ни с того ни с сего напали, пытались захватить. Как мне еще с вами себя вести?

Дорникус опустил голову. Все так. Еще неизвестно, как бы он на месте Никоса вел себя. Закончив с сервировкой "стола", он махнул на него рукой, мол, "прошу". Никос не заставил себя уговаривать, схватил горбушку хлеба, кусок мяса и вцепился в них зубами. Понаблюдав за ним некоторое время, его примеру последовали и охотники.

Утолив первый голод, Никос откинулся назад и сделал глоток из фляги. Дорникус замер и пригляделся — уж очень в неудобной позе сидел искусник, будто опираясь на спинку стула, но ничего не увидел. Вздохнув про себя, он тоже отпил из своей фляжки.

— Давайте, что ли, знакомиться. — Произнес Никос. — Только уже по-настоящему. Я — Никос Курагендариус Исис. Мейх. Путешествую со своей подругой, чародейкой Кариной. Вы кто?

Дорникус немного помолчал, катая на языке слово "мейх". Теперь в принципе стали понятны странности в Никосе и почему за него объявлена награда. Мейхи существовали в давние времена, не как какая-то раса или народность, а вот как сейчас искусники или чародеи. Дорникусу в свое время удалось получить кое-какое образование и книжки он читал. И из них он помнил, что мейхи по своим возможностям были неким сплавом Искусства и Чародейства. И естественно, как все в древности, они были сильнее, могучее, умнее. Тогда он только усмехнулся, читая об их возможностях, считая и справедливо, как он считал, что человеку свойственно преувеличивать. Но сейчас уже не был так уверен в своем скепсисе. И имя у него необычное. С одного из древних языков, нигде не используемого, но из которого пошли почти все современные имена аристократов, "курагендариус" означает что-то вроде управленца или администратора, а "исис" — "корень". Странное сочетание.

Вздохнув, он начал рассказывать. Скрывать что-то он не видел необходимости, а скорее это могло просто навредить. Никос слушал внимательно и не перебивая.

— Наши имена вы знаете. Мы — охотники за головами. Ловим преступников, должников, насильников, да и просто тех, за кого назначена награда. Не буду утверждать, что все, кого мы ловим — преступники. Да нас это, в общем, и не интересует особо. Хотя для собственного спокойствия мы все же стараемся следовать своему внутреннему кодексу — не охотиться на женщин, детей. Не берем заказы и на откровенный криминал, то есть похищения, убийства. Или если удается получить информацию, что тот, на кого объявлена охота, ничего особо страшного не совершил, а его поимка — грубое нарушение закона того государства, чьим гражданином он является, или в котором находится. Впрочем, все это смутно, смазано, не так уж просто. Конечно, в каких-то странах или городах наши действия вполне могут посчитаться за разбой, но по сути — все не совсем так.