Чародей
Шрифт:
– Вот и пришло время тебе поколдовать, - тихо произнёс Ладомир, внимательно посмотрев на своего ученика.
– Что? Что я ему сделаю! Я не умею!
– запротестовал Марк.
– У тебя есть минута, чтобы научиться, - так же тихо ответил Ладомир. Старик держался на удивление уверенно, похоже его совсем не волновало, что рядом с ними находиться разъярённый медведь.
– Подскажи хоть заклинание!
– крикнул Марк, взволнованно, рассматривая зверя. Медведь уже нарычался вдоволь, опустился на все четыре лапы, а теперь намеревался разобраться с путниками.
– Если не умеешь им пользоваться, то оно тебе ни к чему. У тебя дар от рождения, так используй его.
Марк уставился удивлённым взглядом на старика. Тот сидел на лесной подстилке из листьев,
Медведь снова заревел и пошёл прямо на них. Марк хотел было убежать, но вспомнил советы охотников, что нужно упасть и лежать неподвижно, тогда медведь может не тронуть. Но и ложиться спиной к приближающемуся зверю ему тоже не хотелось. Марк прикрыл глаза, выдохнул, а затем посмотрел на трухлый, изрядно постаревший клён. Подняв руку, он напрягся, пытаясь воздействовать на дерево. К его удивлению, у него сразу стало получаться. Будто большой, невидимый канат натянулся между рукой и деревом. Марк согнул пальцы в кулак. Невидимый канат тоже натянулся. Дерево заскрипело, наклонилось, а с его веток посыпались листья. Вокруг чародея поднялась прошлогодняя листва и принялась кружиться вокруг него. Снова заскрипело дерево, наклоняясь к приближающемся зверю, но никак не хотело падать. Марк попробовал снова и у него опять ничего не получилось. Дерево только скрипело, наотрез отказываясь падать. А тем временем зверь подошёл совсем близко. Ещё раз зарычав, он побежал прямо на Марка. Тот перепугался, хотел было бежать, но тут сквозь топот к его уху донеслось слабое жужжание. Он повернул голову на шум и увидел неподалёку, на старом дубе улей лесных пчёл, возле которого крутились и жужжали насекомые. Марк резко развернулся, протянул руку к улью. Снова невидимая сила связала руку с ним. Но на этот раз у него все получилось. Улей сухо треснул, оторвался, завис в воздухе. Пчелы зажужжали, стали вылетать наружу, готовясь наказать обидчика. Не дожидаюсь, пока они все вылетят, Марк резко махнул рукою в сторону медведя. Улей тоже повторил траекторию руки и ударился о ногу медведя, разлетевшись пополам. Разъярённый рой пчёл, после удара сразу же накинулся на медведя. Зверь заревел, остановился и принялся махать лапой, пытаясь скинуть насекомых с морды, но у него ничего не получилось. Тогда он рванулся в сторону и что есть сил побежал вглубь леса, проломился через малинник, а затем вскоре пропал из виду, скрывшись за кустарниками. Перестали вращаться листья, осыпались на землю. Все затихло, лишь дикий рёв, доносящийся с чащи, продолжал напоминать о нежеланной встрече.
– Вот видишь, все получилось, - улыбнулся Ладомир, пряча под полы одежды небольшую торбочку с кроличьей шкуры, перевязанную тоненькой верёвкой.
– А это что?
– спросил Марк, испуганно глядя в сторону, куда убежал медведь.
– Не твоего ума дело, - ответил ему Ладомир, поднимаясь с земли.
– Не успели мы к утру. Рассвело.
Маленькая деревушка, залитая утренним светом, уже проснулась и жила своей привычной жизнью. Кукарекали петухи, гоготали белые, как январский снег гуси, растопырив крылья. Между высоких, соломенных крыш уже прохаживались крестьяне. Одни спешили подоить скот, другие собирались на поля. В эту идиллию не вписывалась разве что толпа мужиков, вооружённых вилами, топорами да косами.
Марк внимательно осмотрел разговаривавшую толпу и поспешил догнать Ладомира: - Вот видишь, успели, а ты боялся...
– начал он, когда поравнялся с учителем. Но тот ему ничего не ответил, лишь продолжал шагать быстрым шагом к толпе.
– А мне все же интересно, а куда дядька тот, Калуга, подевался? Ни следов, ничего не осталось, как будто и не было его там, - попытался продолжить разговор Марк.
– Меньше знаешь - крепче спишь, - зло ответил Ладомир и ещё быстрее зашагал.
– Так вы что надумали то? У нас время не казённое. Говорите сразу - да или нет!
– рявкнул один из трёх мужиков, которые выделялись среди
Толпа некоторое время переговаривалась, переминаясь с ноги на ногу, перекладывая вилы и топоры из рук в руку, разминая уставшие конечности. Совещались мужики недолго. Вскоре один из них, с большим соломенным брылем на голове, вышел с толпы: - Судари, мы тут решили значится, что лучше будет ежели вы за это дело возьметесь, раз вы уж профессионалы своего дела.
– Конечно лучше. Двадцать монет за лето у хозяина заработать можно, а ещё одну жизнь у богов сколько не проси - не выпросишь, - ответил ему самый старший из троицы. Его испещрённое шрамами и морщинами, уже немолодое лицо, закрытое наполовину густой, чёрной бородой, расплылось в улыбке.
– Будет сделано в лучшем виде!
– рявкнул он.
– Готовьте монеты!
– О, а вот и они!
– радостно выкрикнул невысокий старик с длинной бородой, одетый в длинный тулуп с овечьей шерсти.
"И не жарко ему?" - подумал Марк, осматривая старика, протискивающегося через толпу. Опираясь на посох, он ловко проскользнул мимо трёх здоровяков, заграждающих ему проход.
– Ярпен! Я вижу, мои настойки идут тебе на пользу, - улыбнулся Ладомир, обняв подошедшего старика. Вблизи стало заметно, что один глаз у него смотрит на небо, а второй вообще не двигается.
– Да один чёрт нога гудит как колокола столицы на рассвете, но теперь хоть заснуть могу.
– Ну, так что, это вас мы ждали?
– спросил один из здоровяков.
– Все в сборе?
– Ага, их самых. Ладомир здесь, можете выходить, - ответил ему мужик в соломенном брыле.
– Подождите, ещё не все!
– крикнули с толпы. Распихивая столпившееся мужичье, к ним подошёл запыхавшийся, молодой парень. Его светлые, длинные волосы взмокли и теперь то и дело прилипали к лицу, закрывая ему глаза. В самодельных ножнах у него болтался старый, наверное, даже старший за него меч.
– Вот теперь всё, - улыбнулся он.
– Янислав! Ты куда полез! Ану живо домой! Я тебя сейчас поохочусь!
– крикнул на него мужик в соломенном брыле.
– Но...
– Это тебе не шутки! Здесь тёмная магия замешана! Я как твой отец и староста, запрещаю тебе туда ходить!
– Мне уже двадцатый год пошёл! Не всю же жизнь мне в поле сидеть!
– попытался возразить тот. Но на старосту это впечатления не произвело.
– Ану живо домой и займись работой! Или сейчас ремнём прямо при всех выпорю!
Молодой парень только хмыкнул, но все же послушался отца.
– Я вас догоню, - подмигнул он Марку, оттого, что тот стоял к нему ближе всех. А затем растворился в толпе.
– Теперь то мы можем идти?
– снова спросил грозным голосом здоровяк.
– А с чего ты взял, что это магия?
– спросил Ладомир у Ярпена, раздвигая руками высокие сорняки, которыми заросло всё поле.
– Ты же знаешь, что у меня того, сразу живот крутит, ежели рядом кто колдует. Ещё моя покойная бабка, когда гадала, то я с толчка не слазил. А теперь вот опять, с тех пор как я сходил туда, то считай в нужнике поселился. Мужики ржут, а я-то знаю, что там что-то не так. Да и сейчас, что-то плоховато мне.
– Так это оттого, что рядом с тобой маг идёт.
– Ты что опять за старое взялся? А... Нет, погоди, это что ученик твой?
– Ярпен пристально посмотрел на Марка своим перекошенным глазом.
– А я думал, что это внучка твоя...
– А что вы говорили о магии?
– спросил один из здоровяков.
– Вот видишь, Ярпен считает, что там замешана магия, - ответил ему Ладомир.
– Ох ты ж зараза! Продешевили мы... Надобно было тридцатку брать...
– Если там магия, то ваши топоры могут вас и не спасти, - пожал плечами Ладомир.