Чародейка
Шрифт:
– Ну что, ты довольна?
– спросил он.
– Зато посмотри на детей, - ответила Мира, вытирая глаза.
– Они счастливы, как жаворонки.
– Да, - деревянным голосом повторил Сэм.
– Как жаворонки.
Мира удовлетворенно вздохнула.
– Ни за что не пропустила бы подобное зрелище. Ты должен быть горд, Сэм, что доставил детишкам столько радости. Ты не такой уж плохой, свинтус.
Она помахала рукой мальчишкам и направилась в дом.
В это время Богль поднял серебряный песо, чтобы чертенята увидели его, и указал им
Они мгновенно поняли. Мира даже не успела сообразить, в чем дело. Она взвизгнула, и через секунду ее ноги мелькнули в воздухе, и все трое с грохотом повалились на пол.
Богль с наслаждением вытянулся на стуле. Впервые я видел его счастливым.
– Получше работайте, ребята, старайтесь, - приговаривал он и, повернувшись ко мне, добавил: - Я же говорил тебе, что это замечательные дети.
6
Последние дни я был занят но горло. Нужно было достать для Миры подобающее Солнечной Деве одеяние. Это оказалось довольно трудно, но, в конце концов, Джуден прислал его нам из Мехико. Это было нечто вроде ночной рубашки, и Мира выглядела в нем таким ангелочком, что казалось, в жизни не говорила скверного слова.
Анселл был очень доволен. Кроме одежды, нужно было выбрать несколько эффектных трюков из ее репертуара, а мне еще предстояло решить проблему похищения. Боглю и доку я, разумеется, ничего не сказал. Сославшись на дела, я нашел своего знакомого мексиканца. Его звали Бастино. Назвать его бандитом было слишком сильно, но вообще-то он был чем-то в этом роде. Когда-то я оказал ему небольшую услугу и знал, что могу доверять ему. Объяснив Бастино его задачу, я дал ему сотню долларов авансом…
Все, казалось, шло хорошо, но в то утро, когда мы выезжали в Пенозтлан, случилось нечто, изменившее весь наш план.
Едва мы сели в машину, как прибежал почтальон и вручил мне телеграмму. Это было послание от Джудена, прочитав которое, я тихо выругался.
– Плохо дело, - пояснил я остальным.
– Здесь очередная революция в горах, и мне придется освещать ее для газеты.
– Что значит революция?
– встревожился Анселл.
– Да просто очередная заварушка. Где-то вырезали солдатский гарнизон и теперь правительственные войска идут туда, а я должен быть с ними. Думаю, за неделю управлюсь.
– Но ведь все договорено, - запротестовал Анселл.
– Мы должны начать как можно быстрее, иначе Квинтль умрет, и тогда будет поздно.
Он, конечно, был прав. Но не каждый день в Мексике вырезают гарнизоны, и редактор газеты полагал, что американские читатели должны знать об этом событии подробнее.
– Очень жаль, но вам придется сделать все без меня. Встретимся в Пенозтлане. Идет?
– Значит, ты бросаешь меня?
– ядовито спросила Мира.
– Не говори глупостей. Ты прекрасно справишься и без меня, а потом я приеду. Обещаю, -
– Ладно, - холодно ответила она.
– Как знаешь.
«Кадиллак» рванулся с места, оставив меня в облаке пыли.
Как я и ожидал, правительственные войска опоздали. Мы не нашли ни бандитов, ни трупов. Еще два дня безуспешных поисков, и я попрощался с командиром, решив, что даром теряю время.
До Пенозтлана я добрался быстро. Это небольшая деревушка на склоне горы. Анселла и Богля я нашел отдыхающими в тени гостиницы. Поскольку я приехал в субботу днем, а встреча с Квинтлем должна была состояться еще в четверг, то оставалось только связаться с Бастино и организовать похищение.
Признаться, я удивился, увидев только Богля и Анселла. Соскочив с лошади и бросив поводья слуге индейцу, я подошел к ним.
– Где Мира?
Вид у обоих был несколько виноватый.
– Она еще там, - ответил Анселл.
– Присаживайтесь, выпейте с дороги. Здесь отличное вино.
– Да-да, - поддержал его Богль, сунув мне кружку.
– Настоящее дыхание тигра.
– Что значит, она еще там?
– Она произвела на Квинтля большое впечатление, и он хотел, чтобы она осталась.
– И сколько она еще там будет?
Богль снял шляпу и поскреб затылок.
– Эти индейцы, брат, так меня напугали, что мне не хотелось спорить с ними.
– Помолчи, Сэм, - вмешался Анселл.
– Я сам объясню.
– Уж пожалуйста, - сказал я, сдерживая растущую ярость.
– Все дело в том, что она переиграла. Я предупреждал ее, но она не послушалась и продолжала выдавать свои фокусы. Индейцы, кажется, приняли ее за богиню в человеческом облике.
– Ну и что?
– Они не хотят отпускать ее. Мы заикнулись было, но дело обернулось совсем скверно.
– Ну и тесаки у них!
– Богля передернуло.
– Говорю тебе, приятель, никогда таких не видел.
– Значит, вы бросили ее там? Замечательно! Эх вы, трусливые обезьяны, так вашу…
Анселл вытер платком лицо.
– Я ждал, когда вы приедете, и думал, что мы сможем рассчитывать на помощь войск.
– Да они месяц собираться будут! Вы же говорили, что хорошо знаете этого индейца и доверяете ему.
– Не в этом дело. Я действительно без колебаний доверил бы ему свою жизнь. Все дело в мисс Шамвэй. Вы бы только видели, что она вытворяла там. Я никогда ничего подобного не видел…
Я вскочил на ноги.
– Сейчас возьмем ружье и поедем за ней.
– Что, втроем?
– выпучил глаза Богль.
– Втроем. Достаньте лошадей, пока я займусь оружием.
– Ты слышал, что я тебе говорил об их тесаках?
– спросил Богль.
– Ты таких огромных в жизни не видел.
– Слышал. Но мы втянули ее в это дело, нам и вытаскивать.
С хозяином гостиницы, который был мне знаком, я договорился быстро и вскоре был владельцем трех ружей и трех револьверов тридцать восьмого калибра.