Чародейка
Шрифт:
Глен разжал пальцы на моём предплечье и быстро сорвал путы с рук, однако вместо того, чтобы почувствовать свободу, я ощутила безнадёжность сопротивления. На поляне и яблоку упасть негде, всё кишит безжалостными хищниками, какие уж тут шансы.
— Беги, чародейка, — приказал альфа, сбрасывая свою рубашку на землю. — Беги-и-и, иначе я разорву тебя прямо здесь, — угрожающе рыкнул он, сверкнув острыми клыками.
Глен и Свейн начали оборот, и я наконец отмерла. Пустилась к елям и соснам с такой скоростью, словно бы это и не я скакала полночи по лесу.
— Даю тебе пять минут, а затем
Успеть убежать от них я не рассчитывала, а вот занять более выгодную позицию для обороны следовало, либо, если повезёт, отыскать место, где можно спрятаться и переждать.
Не прошло и трёх минут, как с опушки донеслось:
— Я обманул! Извини, дорогуша, терпение не моя сильная сторона.
Заявление вожака отозвалось одобрительным рычанием волков. Вот же подлец! Я только-только успела укрыться за первыми деревьями, а звуки погони уже приближались. Судорожно осмотрелась в предрассветных сумерках и, заприметив тёмный холмик, бросилась к нему.
Каменистое возвышение, поросшее мхом, имело небольшую расщелину, как раз такую, чтобы в неё смог протиснуться не слишком плечистый человек. Насколько лаз длинный видно не было, но я намеревалась выяснить это сию секунду. За спиной маячила первая пара волков, видимо, самых шустрых и нетерпеливых. Они превосходили меня в скорости и сумели нагнать до того, как я достигла убежища.
Сильный толчок сбил с ног прямо перед входом в миниатюрную пещеру, больше походившую на нору какого-то зверька. Я ударилась подбородком о землю, так что зубы лязгнули, и едва не въехала лицом в куст с васильковым соцветием. Пригляделась к цветкам, похожим на сказочные башмачки, и не поверила в свою удачу. Волчий аконит! Цапнула их пятернёй, перекатываясь на спину, и без заминки сунула в раззявленную надо мною пасть. Волк закашлялся и захрипел, припадая к земле и тряся мордой.
— Приятного аппетита, — позлорадствовала, уползая в укрытие.
Клыки второго оборотня клацнули у самых пяток, побуждая подтянуть колени к груди. Ниша оказалась слишком тесной для больших манёвров, даже согнувшись пополам не пройти, только ползком. Однако исследовать подземный ход я не торопилась. Изловчившись, умудрилась ударить ногой — той, что осталась в ботинке — по наглой волчьей морде, просунувшейся в моё логово.
— Эта нора уже занята, найди себе другую! — буркнула, вытесняя чужака из захваченных мной владений. И, пока тот не предпринял новых попыток, пустилась замуровывать вход. В этом помогли корни ближайшей сосны, которые оплели проём между камнями сквозной решёткой.
Обиженный волк обрушил свой гнев на древесные отростки, ему на помощь бросился новый подоспевший собрат. А вот тот, которого я накормила аконитом, отказался от участия. Бедняге неслабо так поплохело.
На мою радость, у выхода из пещеры росло ещё одно ядовитое соцветие. Кое-как развернувшись, я подползла к нему и, не щадя маникюр, стала раскапывать землю, стремясь добраться до клубней. От моего приближения хвостатые зарычали ещё более грозно и активнее заработали челюстями. Заполучив необходимое, я не стала больше испытывать судьбу и дожидаться, когда сюда доберётся оставшаяся стая. Двинулась на локтях в противоположную
Ориентируясь на просвет, я пробиралась по сужающемуся лазу.
«Только бы не застрять здесь», — подумала, останавливаясь перед особенно узким участком. Перевела дыхание, позволила натёртым коленям и локтям передохнуть, затем перевернулась на спину. Потёрла клубни и стебель аконита о грубую поверхность камней, чтобы те пустили сок, и шустро принялась обтирать свою одежду. Хорошо, что я чародейка, а не обычный человек, иначе бы подобный трюк мог закончиться для меня плачевно. Аконит опасен для людей без магического гена, как и для оборотней. А ещё он отлично маскирует запах от вторых.
Словно бы напоминая о себе, а может, потеряв запах желанной добычи, волки завыли. Отверстие, в которое я вползла, проглядывалось слабо, но то, что случилось позже, отчётливо разглядела. Прикрывавшие проход корни уползали, открывая путь. Чёртова Кибела! И тут не обошлось без неё.
Выругавшись про себя, я крутанулась на живот и протиснулась в сомнительное углубление. В плечах стало тесно, камни царапались и цепляли рубашку, заставляя хлопковую ткань угрожающе трещать на швах, но я продолжала протискиваться дальше. И мои старания не прошли даром. Вскоре мне всё же удалось выбраться наружу.
Не дав себе насладиться свободой, я второпях сняла ботинок и посильнее запустила в лес, надеясь, что оставшийся на нём запах собьет волков со следа и выиграет мне время. Сама же рванула в другую сторону. Шмыгнула в заросли можжевельника и затерялась среди раскидистых елей. Пробежала несколько метров, и тут что-то с силой хлестнуло меня по голени. Внезапный удар лишил возможности стоять на ногах. Я упала, хватаясь руками за ушибленное место, но переждать приступ боли мне не дали.
Вьющийся массивный корень обвился вокруг шеи и потянул вверх. Я вцепилась в него руками, подтягиваясь, и, превозмогая расползающуюся боль по ноге, поднялась.
— Какая же ты живучая, — раздражённо проговорила Кибела Гримальди, вышагивая из-за пушистой еловой ветви. — Совсем как таракан. Но ничего, я это исправлю, — зловеще заверила ведьма, притягивая меня к себе с помощью древесного отростка. За её спиной раздалось рычание, и я увидела шесть огоньков, засветившихся в сумерках.
Я перестала хвататься за удавку, сдавливающую горло, и позволила Кибеле подтащить меня вплотную к себе. Упиваясь моментом, женщина с жадностью смотрела в мои глаза, желая проследить, как их покинет жизнь. Но признавать поражение я была не согласна.
Вьющаяся лоза, расстилавшаяся по земле, ожила и поползла по рукам моей оппонентки, пытаясь пленить. Волки подобрались уже совсем близко.
— Как самонадеянно, — уголок губ женщины насмешливо вздёрнулся. — Решила потягаться со мной в природной магии, глупая девчонка? — Профессор ведьмовских искусств тут же продемонстрировала своё превосходство, перехватив управление растением. А я хрипло засмеялась.
— Что смешного? — не поняла Кибела, по всей видимости, решив, что у меня началась предсмертная истерика. Её чёрные аккуратные брови сдвинулись к переносице.