Чародейка
Шрифт:
— Ага, я знаю. Весь наш курс заочно знает тебя, — звонко рассмеялась рыженькая; от той робкой девушки, что терялась при виде Шейна ещё пять минут назад, не осталось и следа. — Беллатрикс Видвулл. Можешь звать меня просто Беллс. Кстати, очень рада, что ты всё же приехала в академию. Теперь Винс торчит мне двадцатку, — довольно оповестила она, укладывая пробирки в специальный футляр.
— То есть? — не поняла я.
— Ты только не обижайся, — беспечно начала Беллс, не отвлекаясь от своего занятия. Теперь девушка складывала учебники в сумку. — Но, когда ты не явилась на занятия в первый день, ребята учинили целый спор и даже начали делать ставки, хватит ли у тебя наглости заявиться в академию.
—
— Ну как же. Вся академия в курсе, что ты поступила сюда только благодаря должности твоего отца.
— Вот как, — пробормотала я себе под нос, глядя куда-то в пол. Значит, так обстоят дела. Конечно же, кто откажет Виктору Блэквуду — дипломату и члену Высшего Совета Мальфгарда в зачислении дорогой доченьки без каких-либо экзаменов и собеседований. Вот только хотела я этого или нет никого не интересовало.
— Слушай, а можно личный вопрос? — спросила Беллс, садясь рядом со мной и неловко сжимая в руках пухленький фолиант. — Откуда ты знаешь Шейна Анварена? — Её глаза блестели от любопытства, а я удивлённо смотрела в ответ, дивясь, как быстро новая соседка сменила тему. — Вы встречаетесь? — с плохо скрываемой досадой уточнила она.
— Пф, ещё чего, — фыркнула я. — Конечно, нет. Он… эм… общается с моим отцом, вот и помог добраться до академии. — Пусть в сказанном была лишь доля правды, но раскрывать все нюансы нашего знакомства не следовало.
— А-а-а, — понимающе протянула ведьма.
— А что, он какая-то знаменитая личность? — не удержалась я от вопроса.
— Конечно! — воскликнула Беллс, одаривая меня удивлённым взглядом, мол, как можно не знать таких элементарных вещей. — Род Анваренов довольно древний и уважаемый. К тому же Маркус Анварен, дядя Шейна, состоит в Совете, — тараторила девушка как заведённая. — Раньше место в Совете занимал отец Шейна, но он погиб лет так десять назад. Шейн был юн, и место пришлось занять его дяде, а по достижению совершеннолетия он и вовсе отказался от своего наследного права на членство в Совете.
— Впервые слышу, чтобы место в Совете передавалось по наследству.
— Так это только у мальфаров. — Беллс несколько раз хлопнула ресницами.
— Мальфаров? — озадаченно повторила я. Слово звучало знакомо, скорее всего, оно вскользь и без толкования мелькало на страницах одной из маминых книг.
— Ты издеваешься, да? Мальфары — это первозданная раса, от которой мы все произошли. Ведьмы, маги, берсеркеры… Пусть их и остались единицы, но они по-прежнему владеют самой могущественной магией. Шейн, кстати, один из немногих мальфаров, кто за последний десяток лет изучал предметы сразу всех факультетов. Представляешь? И, между прочим, сдал техники магических и боевых искусств на отлично.
— Прям звезда, — едко прокомментировала я. Отчего-то я вновь разозлилась на мага… точнее, мальфара. Такое положение в обществе сполна объясняло его беспардонное поведение. Привык, видимо, что все в рот заглядывают да на шею вешаются, даже пальчиком манить не надо. Вон, даже Беллс с каким трепетом пересказывает его биографию. Не удивлюсь, если под подушкой у той окажется его портрет в рамочке с сердечками.
Раздался бой курантов, и рыженькая ведьма встрепенулась.
— До занятий осталось десять минут. — Она вскинула палец вверх, призывая обратить внимание на доносящийся по всему замку звон огромных часов. После резво вскочила на ноги и направилась к своему шкафу. — Поговаривают, что за опоздание студентов ждут страшные наказания. Начиная от отмывания котлов за всем факультетом, заканчивая сбором сон-травы в Чёрном лесу. Всё зависит от фантазии и настроения преподавателя. И мне совсем не хочется выяснять, кто из этих придирчивых
Девушка закинула сумку на плечо и уставилась на меня.
— Ты чего расселась? Живо одевайся!
— Зачем? — растерялась я.
— Ты что, не услышала, что я говорю? На занятия лучше не опаздывать!
— Если на них не пойти, то и не опоздаю, — отшутилась я. Конечно же, я сразу поняла, о чём толкует Беллс, но действовать с пылу с жару посчитала неразумным. Во-первых, я даже не знала, на какой факультет зачислена. Во-вторых, у меня не было ни расписания, ни представлений о предметах, которые мне предстоит изучать. Хотелось хотя бы вникнуть в основные понятия. Ну, и в-третьих, у меня были ничтожные шансы успеть найти нужную аудиторию.
— Пропустить занятия без уважительной причины — ещё хуже. За это могут и отчислить. Стоит напомнить, что у тебя и так уже есть прогул?
Напоминать мне об этом не было нужды, как и о том, чем грозит отчисление из академии. Под требовательным и выжидающим взглядом рыжеволосой ведьмы я нехотя встала с кровати.
— У меня даже нет расписания, и я не знаю, куда идти…
— А я тебе на что? — изумилась Беллс. — Мы же учимся на одном курсе, балда. А расписание у тебя на столе, вообще-то. — Девушка в несколько шагов оказалась у моего письменного стола и, схватив листок со стопки книг, помахала им в воздухе. После чего взяла со стула точно такую же сумку, как у себя — прямоугольную, с длинным ремешком — и принялась нагружать туда учебники.
— Одевайся, кому говорю! — прикрикнула она, и я сдалась.
Форма висела на дверце платяного шкафа. Я быстро облачилась в белую рубашку и чёрную юбку с крупными складками, затем, последовав примеру соседки, надела чёрный приталенный жилет, на груди которого с левой стороны красовался изумрудный камень. Пиджак, входивший в комплект формы, оставила висеть на вешалке.
Наспех завязала волосы в высокий хвост, обула чёрные туфли на невысоком широком каблуке, поражаясь, как удобно села по ноге новая обувь. Да и форма сидела идеально, будто сшитая по моим меркам. Юбка, разве что, была короче на сантиметра два, чем у Беллс, отчего колени приоткрывались. Возможно, виной тому была разница в росте: рыженькая ведьма была ниже меня чуть ли не на голову.
Беллс передала мне мою сумку, и мы помчались по безлюдному коридору общежития. Должно быть, все уже давно сидели по аудиториям.
Пока мы спускались по лестнице, я размышляла, насколько легально моё пребывание здесь. Впрочем, зная Виктора, можно не переживать на этот счёт. Что ж, хотя бы повезло избежать бумажной волокиты с документами.
Мы миновали уже знакомый каменный холл и свернули в учебный корпус. Вот тут-то я и поняла, что ошиблась. Далеко не все студенты сидели в аудиториях. Десятки парней и девушек сновали по коридорам туда-сюда, словно муравьи в родном муравейнике. У каждого на груди поблескивали камешки. У кого-то красовался рубин, у кого-то — сапфир или оранжевый топаз, а у кого-то, как и у меня, изумруд.
Примечательно, что девушки с красными и оранжевыми камнями носили брюки, а с синими и зелёными — юбки.
— Это факультетские камни, — перехватив мой взгляд, сообщила Беллс. — Рубин у оборотней, топаз у берсеркеров, у магов — сапфир, ну, а у ведьм, как ты догадалась, — изумруд, — пояснила она, уверенно лавируя между студентами.
Удивилась ли я, услышав, что нахожусь в одном помещении с настоящими оборотнями? Нет. Встречать, конечно, мне их не доводилось, в отличие от берсеркеров, но об их существовании я знала. И первые, и вторые являлись такими же людьми, только вместо магических способностей у них были сверхразвиты физические умения. Ну, и оборотни, если верить слухам, могли превращаться в зверей.