Чародейка
Шрифт:
Я хотела спросить, не намекает ли она так на свою кандидатуру, но не успела.
— Мы с ней не друзья, Марлен, — резко выпалила Холлин; холодный металл сквозил в её голосе. Я даже вздрогнула от неожиданности: совсем забыла, что та стоит рядом. — И никогда не будем. — Девушка закинула сумку на плечо и быстрым шагом направилась к выходу из аудитории.
Марлен разразилась смехом, а я продолжала удивлённо следить за удаляющейся сокурсницей.
Разумеется, мы не были друзьями, но то, как она это сказала… Будто её подловили за
— Вот видишь, насколько шатко твоё положение. Даже полукровка не хочет с тобой водиться, — поддела довольно улыбающаяся Марлен.
Как же мне захотелось прямо сейчас стереть с её физиономии эту елейную улыбочку. И даже не знаю, чем бы это всё закончилось, если бы одна из девушек за её спиной не напомнила, что перед следующим занятием нужно успеть получить необходимый инвентарь.
На том и распрощались.
В том, что Марлен — главная задира курса, сомнений не возникало. Такие есть практически в каждом учебном заведении. Считают себя элитой и почему-то предпочитают выступать затычкой в каждой дырке.
Когда белокурая выскочка со своей свитой вышли из кабинета, часть однокурсников, оставшихся поглазеть на представление, тоже поспешили последовать её примеру. Среди толпы я заметила рыжую макушку, Беллс продолжала стоять на месте и растерянно глядеть на меня. Не знаю, чем именно терзалась соседка по комнате, но она всё же подошла ко мне.
— Кэсси, — осторожно начала девушка. — Тебе и правда не стоит находиться рядом с полукровкой.
— Не начинай, а? — устало произнесла я, убирая письменные принадлежности в сумку и вставая со стула. — В вашем мире вообще слышали о толерантности? — Пусть Холлин и дала понять, что не заинтересована в дружбе со мной, но судить о человеке только по расовой принадлежности глупо и несправедливо.
— Это скажется на твоей репутации, — как попугай продолжила твердить Беллс.
— Да плевать я хотела на свою репутацию! — в сердцах возмутилась я. Но это было лишь отчасти правдой. Нет, дружба с неугодным обществу человеком меня не смущала. А вот то, что все считают, будто я бездарь и не смогла бы сюда поступить сама — зацепило.
Ещё тогда, после реплики Брэма Дарвелса о том, что меня несправедливо приняли в академию, я решила: раз уж выбора нет и придётся здесь учиться, значит, я докажу им, что и без Виктора чего-то да стою. В лепёшку разобьюсь, но докажу!
Глава 8. Дружба — дело незапланированное
— Будь по-твоему, — сдалась Беллс, переминаясь с ноги на ногу. — Только давай поторопимся, не хочу ещё и на зельеделие опоздать.
В этом я была согласна с ведьмой, поэтому задерживаться больше мы не стали. Тем более что этот предмет мне самой не терпелось посетить.
Последние пару лет приходилось готовить зелья методом проб и ошибок. Да, у меня имелось несколько томиков с рецептами и справочниками трав, но вот раздобыть ингредиенты было куда сложнее. К тому же никакое самообразование
От предвкушения у меня даже пульс ускорился.
Мы бежали по коридору, не обращая внимания на оглядывающихся студентов. Кабинет зельеделия находился двумя этажами ниже, а до начала занятия оставалось каких-то пару минут.
Для своего невысокого роста Беллс оказалась весьма шустрой. Она проворно огибала учащихся, то и дело скрываясь за фигурами парней и девушек. Я старалась не отставать и не потерять рыжеволосую ведьму из виду. Заплутать сейчас в незнакомом здании было бы совсем некстати.
Я в очередной раз взглянула на сокурсницу и с силой налетела на что-то твёрдое.
— Смотри, куда прёшь, ведьма. — Этим чем-то твёрдым оказался высокий парень с белоснежными волосами, затянутыми в низкий хвост. В правом ухе у него торчала серьга с серебряным полумесяцем, а на груди блестел красный рубин. Факультетский камень указывал на то, что передо мной стоит не кто иной, как оборотень.
Лицо парня буквально перекосило от неприязни, а я так и застыла. Интересно, ему не угодила именно я или ведьмы в целом?
— Ну? Чего вылупилась, ведьма? Беленой надышалась? С дороги свалила.
Если минуту назад я и хотела извиниться и мирно пройти дальше, то теперь таких мыслей напрочь не осталось. В коридоре было достаточно места, чтобы он мог беспрепятственно обойти меня, так нет же, решил с ходу дерзить.
— Не трамвай, объедешь, — категорично произнесла я, решив стоять насмерть. Парень ошалело выпучил глаза. Видимо, теряясь в догадках, что за зверь такой этот «трамвай».
— Кэсси! Опоздаем! — вынырнула из толпы моя однокурсница и, прерывая наше немое сражение с оборотнем, потащила меня за руку дальше по коридору.
— Скажи, у вас здесь все отбитые? — поинтересовалась я, прыгая через две ступеньки вниз по лестнице.
— Ты о чём? — Беллс бросила через плечо удивлённый взгляд.
— У вас считается в порядке вещей грубить первому встречному?
— А, ты об оборотне, — догадалась одногруппница. — Не обращай внимания, они все недолюбливают ведьм. — Девушка махнула рукой, давая понять, что это всё обыденное дело.
Полюбопытствовать, почему так сложилось, я не успела. Ведьма толкнула первую от лестницы дверь и забежала внутрь.
Кабинет был громадным, с высокими приоткрытыми окнами, впускающими достаточно солнечного света и свежего осеннего воздуха. По центру тянулись парты в три ряда, оснащённые горелками и штативами для пробирок. На мгновение мне даже показалось, что я попала в кабинет химии.
Между окнами и у противоположной стены теснились закрытые стеллажи с пронумерованными деревянными ящичками, а их верхушки венчали десятки глиняных горшков с цветами и другими растениями. Зелёные островки разбавляли строгость помещения, придавая ему некую нотку уюта и жизни.