Чародейка

Оленева Екатерина Александровна

***

– Эй, Чародейка!

Подняв голову, Надежда встретилась глазами с девочкой.

– Ты молока просила? Я принесла. Вот.

Девочка поставила к её ногам глиняный кувшин, до краев наполненный молоком.

– Мамка того, это, – ребенок шмыгнул носом, пряча взгляд в траву, - она прощения просила. Мы думали, ты злая ведьма. А ты, значит, добрая? – Наивные детские глазенки пытливо и вопросительно обратились к Надежде.

Девченка присела рядом на корточки.

– А почему ты плачешь?

–

Потому что многие умерли.

– Трое, - кивнула Вита.

– Да. Трое.

– Раньше никто никогда не выживал. От морового поветрия нет лекарства. Ты очень сильная фея, - уверенно заявил ребенок.

Надежда погладила девочку по опавшим щечкам.

Она сочла за лучшее удалиться тем же путем, которым появилась.

Свернув на безлюдную тропинку, повернула заветное колечко, небо и земля перевернулись, возвращая Чародейку в импровизированную лабораторию.

Глава 12

Тестирование эликсира

– Лекарство найдено, Ваше Величество.

Надежда стояла перед Чарханом на вытяжку, стараясь при этом смотреть куда угодно, только не в глаза сидящему на троне властелину.

– Должна предупредить: вакцинация не безопасна для жизни. В какой-то степени полученное лекарство вызывает настоящую болезнь, она лишь протекает в более легкой форме.

– Я хочу видеть процесс, – заявил король.

– После принятия «эликсира» больной может стать источником инфекции, - предупредила Надежда.

– В нашем мире ещё существуют зеркала - прекрасная возможность наблюдать за всем со стороны не подвергаясь риску. – Раздраженно отмахнулся он.

Надежда крепко переплела пальцы. Руки у неё дрожали.

– Полагаю, - продолжил Чархан, - пришло время испытать эликсир на ком-то, кто проживает к нам ближе, чем пасторальные пейзане. Что скажешь насчет Сандара?

Надежда гневно прикусила губу:

– Полное представление о предмете дает лишь личный опыт, ваше величество.

– Что?! – Хмыкнул Чархан. – Женщина, ты предлагаешь использовать первое лицо в государстве в качестве подопытного кролика?

Спустившись по ступенькам, ведущим к трону, самодержавец остановился рядом, заложив руки за спину, с насмешливой ласковостью рассматривая свое новое приобретение.

Надежда вскинула подбородок:

– В тяжёлую годину правитель не более, чем слуга народа.

– Да что ты? – Покачал головой властелин. – Надо же! А я не знал. Ну, продолжай. Очень любопытно.

– Плох вождь, что заставляет пройти поданных через испытания, которых боится сам.

Тонкая каштановая бровь собеседника изогнулась домиком:

– А если я умру, кто же тогда станет править государством? – Полюбопытствовал рыжий.

–

А не прячется ли ваше величество за громкими словами, находя удобный повод для малодушия?

– Ты обвиняешь меня в трусости?

– Что вы, ваше величество. – Изображая непорочную невинность, захлопала длинными ресницами Чародейка. – Как можно?

Мужская челюсть и пальцы на Надеждином предплечье сжались одновременно. Отпустив девушку, рыжий резким движением закатал рукава тонкой рубашки и протянул ей руку.

– Что вы делаете?
– отшатнулась она.

– Тороплюсь послужить отечеству и народу. Доставай эликсир. Где он?

– Вы с ума сошли! – Ахнула доктор - Я не стану этого делать. Вы слишком введетесь «на слабо», - как мальчишка! Это не серьезно.

– Ошибаешься, чудо мое. Вполне всерьез. Я жду. Ты выполнишь приказ добровольно, или позвать стражу?

– Не нужно стражи, - процедила Надежда.

Проклиная себя за минутную вспышку, короля – за непредсказуемый, капризный и самодурный нрав, она направилась к чемоданчику, оставшемуся стоять на одном из инкрустированных столиков.

Чархан с любопытством наблюдал за действиями чародейки. За тем, как она набирает в шприц, напоминающий уродливую гигантскую осу, жидкость темно-бурого, неприятного, грязного цвета.

– Давайте руку, ваше величество.

– Изволь.

Склонившись над королем, Надежда вдохнула запах его одеколона, напоминающий полынь со шлейфом жасмина.

Молодые люди смотрели друг на друга в упор. В черных глазах женщины плескался страх, неуверенность и смущение. В потемневших до насыщенной синевы мужских очах сверкало любопытство и вспыхнувшее желание.

Чархан обнял девушку. Губы, твердые, горячие, сухие и жадные прижались к её губам. Руки сомкнулись на талии. Надежда вздрогнула. Она намеревалась оттолкнуть Чархана, но вместо этого с удивлением поняла, что прижимается к нему. Взбунтовавшиеся клеточки тела тянулись к ненавистному жестокому королю, а мозг, превратившийся в желе, отказывался контролировать процесс. Надежда заставила себя поднять руки, но те, вместо того, чтобы отстранить дерзкого наглеца, бог весть что о себе возомнившего, обвились вокруг его шеи.

Словно со стороны женщина услышала приглушенный сладострастный стон.

Всем телом ощущала она нарастающий жар его тела, гибкого, сильного, стройного. Оно становилось все тяжелее. Поцелуи - всё жаднее, исступленнее, жарче. Казалось, ещё немного, и кожа воспламенится.

Стоп! Жар? Да будь все проклято: эликсир!

Надежда выгнулась, уклоняясь от очередной порции поцелуев.

– Чархан!

Попытка прервать лобзания не удалась. Настойчиво, почти грубо, сильные руки прижали её к стене, лишая возможности сопротивляться.