Чаропад
Шрифт:
Он прав. Монастырь похож на лабиринт, а это он еще даже до первого этажа не добрался. Должно быть, он задержался в Комнате с Городом и, вероятно, разглядывал карту, чтобы найти выход.
— Зачем проходить через тоннели? — спросила Скаут.
— А как еще нам передвигаться? Мы живем здесь, под землей. Мы не передвигаемся по территории людей. Мы не особо ладим с буржуазным сиянием солнца. — Его голос был категоричным, как будто это очевидное правило вампиров, которое я должна знать.
— Она человек, — указала я. — И она не из тех людей, кто умеет держать секреты, —
— У нас есть связь.
Одному Богу известно, что он увидел в Веронике. Безусловно, она симпатичная, и кажется умной, когда не использует свои мозги во зло. Но она всегда использует свои мозги во зло.
Скаут принялась дискутировать:
— Если ты ее найдешь, то подвергнешь ее и себя опасности. Ее, потому что она узнает о магии, и Жнецы могут счесть ее угрозой. Себя, потому что она узнает о магии и станет еще одним человеком, кто знает о существовании вампиров. Ты к этому готов?
Он перевел взгляд с меня на Скаут, а потом снова повернулся, при его движении пальто закрутилось вокруг ног. Может, он и большой страшный вампир, но еще он вроде как классный, понимаете? Словно он мог бы быть гитаристом английской панк-группы.
— Думаешь, я не осознаю последствий? Ты — ребенок, и при этом человеческий ребенок. Я прожил больше лет, чем ты можешь даже представить. Я осознаю риск.
Осознает он риск или нет, но он тут. Я не собиралась показывать большой палец вверх вампиру, прокравшемуся в мою школу, но, полагаю, романтик во мне может оценить тот факт, что он здесь.
— Она будет спать, — сказала я. — Она делит блок с тремя другими девушками. Ты не сможешь зайти и выйти незамеченным.
— Лили! — яростно прошептала Скаут. — Не поощряй клыкастого!
Я подняла вверх палец.
— Отойдем на секундочку? — Я не дождалась ее ответа, но вытащила Скаут в коридор.
— Мы должны запугать его, а не раздавать советы! — сказала она. — Он монстр.
— Возможно, — произнесла я, — но он монстр с личной заинтересованностью. Если мы ему не поможем, то он проберется внутрь, вероятно, снова оставив дверь открытой, позволяя Жнецам проникнуть в школу и рискуя быть замеченным какой-нибудь блуждающей драконихой, таким образом доказывая существование вампиров людям, которым не нужно этого знать.
Она секунду это обдумала.
— Ты в последе время читаешь слишком много фэнтези, не так ли?
— Это помогает мне уснуть.
— Он может причинить вред Веронике, — сказала она.
«Не то, чтобы я (так уж сильно) желаю ей плохого, но это кажется маловероятным».
— Он влюблен в нее, — сказала я. — Не понимаю, почему, и не думаю, что нам нужно исполнять роль сопровождающих всякий раз, когда они встречаются, но, может, если мы представим его как человека, то сможем обойтись без сверхъестественной драмы? Тогда это будет просто драма в отношениях, и мы сможем оставить это им.
Скаут молчала
Я знаю, что сопровождать вампира через «коробку сардин» вкусных подростков — не такая уж грандиозная идея. «Но когда у Адептов были «грандиозные» варианты?» Моя идея лучшая из двух дерьмовых вариантов, если спросите мое мнение.
— Если мы не поможем ему увидеть ее, тогда не сможем проконтролировать, когда и как он ее увидит.
Она закатила глаза, но, наконец, кивнула.
— Ты права, — сказала она. — Мне это не нравится, но ты права. Когда у вас будет очередная подготовка к вечеринке?
— Каждый вечер готовимся. Тайный праздник в пятницу.
— Верно. Тогда так и сделаем. Но я не думаю, что он будет рад изображать человека.
— Мне это тоже частенько не нравится, — пробормотала я, и мы вернулись в комнату.
Нику стоял в центре озера Мичиган, пристально глядя на берег. Готова поспорить, он никогда раньше не был на озере. Бессмертие — это, конечно, клево, но иногда это такой облом.
— Мы устроим встречу, — сказала Скаут. — В наше время, в нашем месте, по нашим правилам. — Она подтолкнула меня локтем. Я догадалась, что мне предстоит сообщить плохие новости.
— И ты должен притвориться человеком. — Я поборола желание скрыться от его свирепого взгляда.
В его глазах вспыхнуло пламя.
— Я этого не сделаю.
— Тогда мы не будет помогать тебе встретиться с Вероникой, — сказала Скаут.
Он сверкнул клыками.
— Мне не нужна ваша помощь.
Я положила руку на плечо Скаут, чтобы не дать ей огрызнуться.
— Она хочет сказать, Нику, что для того, чтобы сохранить общие секреты, ну, секрет, с Вероникой тебе нужно действовать осмотрительно. Никаких клыков — если ты можешь спрятать эти штуки — и, пожалуй, поменьше этих флюидов я-придушу-тебя-в-тот-же-момент-как-увижу.
Он просто моргнул. Не уверена, что вампирам нужно моргать, и из-за этого этот жест казался более жутким. Это нервировало, как будто он скорее машина — или монстр — нежели мужчина.
— Вы свяжитесь со мной, — наконец сказал он.
— Да, да, мы с тобой свяжемся. Как нам это сделать?
Он полез в карман пальто, и я застыла, ожидая, что он достанет мушкет, сюрикен или изящное вампирское оружие. Вместо этого он вытащил маленькую белую визитную карточку.
Он протянул ее, зажав между двумя пальцами.
— Позвоните мне, — сказал он.
И вот так просто — словно мы всего лишь обсуждали погоду — он прошел мимо нас и вышел из комнаты, оставив после себя слабый запах меди. Звук его сапог стих, когда он исчез в туннелях. Потом мы услышали визг и лязг металла, когда открылась и закрылась дверь, и он ушел.
— Это было забавно.
Скаут хмыкнула.
— Ты можешь себе представить, каково это — встречаться с вампиром? Все эти клыки, кровь и прочее? — Она деланно вздрогнула, и мы какое-то время ничего не говорили.