Чаропад
Шрифт:
— Обстановка... меняется, — ответил он. — У меня есть кузены, которые доставляют неприятности, слишком рьяно распространяясь о своем мехе, а этого делать не следует, и в конечном итоге из-за этого на меня оказывается больше давления.
Он говорил мне, что его семья когда-нибудь вернет его. Я просто не ожидала, что это произойдет так скоро.
— Я думала, у тебя будет больше времени?
— Должно было быть, — мрачно ответил он, — если бы мои кузены не вели себя, как отморозки. Это все меняет. Чем раньше я покажу себя, тем лучше. Когда
«Хорошо», — про себя подумала я, — «но хорошим примером чего?»
Он убрал прядь волос с моего лица.
— Ты для меня важна. Я хочу, чтобы ты это знала.
Я оценила это признание, но все же отошла немного назад, давая себе немного пространства. Я знала, что существует риск — довольно большой риск — что в конечном итоге мне будет больно, если мы продолжим встречаться. Просто я не думала, что это случится прямо сейчас. Так скоро.
— Я знаю, — ответила я. — Но это не значит, что я не переживаю.
— Справедливо, — произнес он. Он слегка усмехнулся и, прежде чем я смогла ущипнуть его за то, что смеется надо мной, его губы оказались на моих. Он притянул меня ближе и целовал так, словно отчаянно хотел сделать это, словно у него никогда не будет другого шанса. И как бы я ни хотела просто утонуть в поцелуе и на некоторое время забыть о мире, мир продолжал вращаться вокруг нас. Он по-прежнему оборотень, у которого семья верит в проклятия, а я по-прежнему девушка, которая не хочет, чтобы ей разбили сердце.
Мои колебания, кажется, не напугали его. Он обнял меня еще крепче, его руки заключили меня в объятие так, как будто он хотел защитить меня от остального мира. Если бы он только мог. Если бы только это было так просто.
В конце концов он отстранился и поцеловал меня в лоб.
— Нам нужно вернуться в школу. Нас еще ждет завтрашнее утро. И это понедельник.
— Ага, — тихо произнесла я. Я даже притворяться не стала, что с нетерпением этого жду. То есть, быть Адептом тяжело. Но быть ученицей в средней школе совершенно другое дело.
Джейсон позвал Майкла, и спустя минуту он трусцой прибежал из тоннеля, вода брызгами разлеталась под его ногами, на щеках был румянец. Нетрудно догадаться, чем они со Скаут занимались через несколько проходов отсюда.
— Ты готов? — спросил Джейсон.
Майкл кивнул.
— Готовее некуда.
— Тогда пошли. Завтра в столовой вафельный день, и я не хочу снова его проспать.
Майкл потер руки.
— И вот почему, друг мой, я люблю понедельники.
Это единственная причина любить понедельники, если хотите знать мое мнение.
— Я напишу тебе завтра, — сказал мне Джейсон. Я сжала его руку.
Майкл слегка помахал мне.
— До встречи, Лили.
— Пока, ребята. — Я смотрела, как они уходят по тоннелю, стараясь не впадать в истерику из-за своего бойфренда-оборотня,
С тяжестью на сердце я засунула руки в карманы и пошла дальше по проходу, встретив Скаут.
Хорошо, когда есть лучшая подруга, даже если ни у одной из нас не было веселого настроения, когда мы возвращались в общежитие. Оказывается, Майкл поинтересовался у Скаут насчет ее платья для Тайного праздника. Я уверена, что он спросил лишь потому, что ждет с нетерпением, но у нее нет платья, и она начала переживать на тему «как быть кокеткой».
Пока мы проходили один темный тоннель за другим, я рассказала ей о Джейсоне и его возможном исчезновении.
Она выглядела такой же взволнованной, какой я себя чувствовала.
— У тебя когда-нибудь бывали дни, когда ты хотела, чтобы твоя жизнь была похожа на клавиатуру с кнопкой «отмена»? Чтобы ты могла просто нажать на кнопку и отмотать последние события, вернуться к тому, что было раньше?
— Чаще, чем ты можешь себе представить, — ответила я.
— Разве мы не можем просто пропустить Тайный праздник? — спросила она. — Вообще-то у нас есть о чем беспокоиться.
— Если ты не пойдешь с Майклом, ему придется найти для этого кого-нибудь другого, и я знаю, что тебе это не понравится. Что, если ему придется пригласить Веронику? Или Мэри Кэтрин?
— Он не посмеет, — ответила она сквозь стиснутые зубы. Она так легко клюет на крючок.
— Значит, мы пойдем на Тайный праздник, — сказала я, беря ее под локоть. — Мы достанем тебе платье, и мне тоже, и будем готовы.
— Мы будем выглядеть более потрясно, чем Вероника и М. К.?
— Да. Потому что у нас есть души. И мозги. И чувство юмора.
— И индивидуальность.
На этот раз уже мы стукнулись кулаками. Парни были правы; это довольно весело.
— По крайней мере, нам не придется иметь дело еще и с родительским вечером.
Удивленная, я посмотрела на нее.
— Родительский вечер?
Выражение ее лица сникло.
— О, дерьмо на тосте. Я совсем забыла рассказать тебе о родительским вечере, не так ли?
— Ну, как бы да.
— За день до Тайного праздника приезжают все родители и обедают со своими детьми. Это не официальное событие или что-то такое — это как-то связано со страхованием. — Она неловко пожала плечами. — Мои родители не приезжают.
— И ты не подумала сказать мне, потому что мои родители Бог знает где?
Она только нахмурилась.
— Прости.
Я пожала плечами, но это ранило. Не потому, что она не сказала мне, а потому, что она права. Я знала, где они точно не будут — обедать со мной накануне Тайного праздника. Они не спросят меня, как дела в школе. Не проверят мою комнату, не спросят о Джейсоне, не отчитают на тему того, как поздно я должна возвращаться домой и не поинтересуются, достаточно ли я времени уделяю домашнему заданию.