Час девятый
Шрифт:
Андрей вздохнул и спросил:
– Чего ты хочешь от меня?
– Будто ты не знаешь, чего я хочу... Жить нормально хочу. Хочу знать, что у меня есть брат, с которым можно встретиться, поговорить, посоветоваться... Чтобы люди пальцем не показывали – вот, мол, чудо-юдо, родные братья, а друг с другом не разговаривают. А то ты идешь мимо – и как сквозь стекло на меня смотришь. Я ведь тоже какой ни есть, а все-таки человек, Андрюха, – тоскливо сказал Алексей. – И несмотря ни на что, братом тебя считаю и всегда считал. А ты... как на чужого на меня
– Это верно, – сказал Андрей. – И давно уже зла на тебя нет. Только ты зря не веришь, что чужим мне стал. Я об этом тебе еще четыре года назад говорил. Но тогда злоба на тебя была – сразу вспомнил все, как только в дом вошел и портрет отца увидел. Но потом, веришь ли, как в Москву уехал – месяцами даже мимоходом о тебе не вспоминал. И есть ты или нет – для меня все равно. Ни видеть тебя не хочется, ни говорить с тобой. Да и не о чем нам говорить. О прошлом не стоит, а как сейчас ты живешь – меня совсем не интересует.
– Вот оно что... – протянул Алексей и вдруг остановил машину и повернулся к Андрею. – Так уж тебе и все равно, есть я или нет?
– Да, все равно, – сказал Андрей. – И жаль, что ты не понимаешь этого.
– Где уж тут понять, – усмехнулся Алексей. – Не знаю, каким надо быть человеком, чтобы такое понять. Почти двадцать лет под одной крышей прожили, от одного отца с матерью родились – и на тебе, ему все равно, есть у него брат или нет... Врешь ты все, Андрюха, напускаешь на себя черт те что, а для чего – и сам не знаешь... Наверно, очень нравится тебе судьей быть, думать, что только ты один прав, а остальные виноваты.
– Глупо, – поморщился Андрей.
– Это проще всего сказать, – со злой обидой сказал Алексей. – Зато ты больно умный стал, как из Москвы приехал. А все остальные дураки – и тетя Аня, и дядя Миша, и Варвара. Сколько раз они говорили тебе, что так нельзя, что жить нормально надо...
– Давай поедем, – прервал его Андрей. – Мне еще на завод надо сегодня.
– А, на завод... – протянул Алексей. – Завод, конечно, куда важнее, чем я... И за что только там носятся с тобой, как с писаной торбой? Неужели ты и с другими так, как со мной? Оступился раз – вон, с глаз моих долой, видеть тебя не хочу... Или не так?
– Нет, не так, – спокойно сказал Андрей.
– Значит, только я чести такой удостоился? По блату, так сказать, из горячих родственных чувств?
– Давай лучше поедем, – повторил Андрей, не глядя на него.
– Сейчас поедем, успеешь к своим машинам... С ветерком домчу, дай только на хорошую дорогу выбраться. Вдруг там без тебя пожар случится – тушить-то некому будет. Там же, кроме тебя, и людей-то порядочных нет, одни... недоразумения! Они ведь только на то и способны, чтобы твои приказания выполнять!
Говоря это, Алексеи резко рванул с места и до отказа нажал на акселератор, выжимая из мотора все, что можно. Машина завихляла на скользкой дороге.
– Не валяй дурака! – сказал Андрей. – Не хватало еще опрокинуться.
– Не
Он не договорил – их занесло на повороте, Алексей резко вывернул руль влево, и машина, взбив фонтан снега, съехала на обочину. Мотор заглох.
Андрей приоткрыл дверцу.
– Куда? – спросил Алексей.
– Выйду, подтолкну.
– Сиди.
Андрей пожал плечами и закрыл дверцу.
Мотор долго не заводился, наконец заработал, завыл на предельных оборотах, но машина только чуть подергивалась. А потом мотор и совсем заглох, и завести его уже не удалось. Алексей выматерился, вылез и открыл капот. Он долго возился с мотором, потом еще раз попытался завести его.
Мотор не заводился.
– Все, – сказал Алексей. – Приехали.
– А что случилось?
– Не знаю.
– И что же делать?
– Ждать, конечно, что же еще. Может, найдется какая-нибудь похмельная душа, захочет заработать на пол-литру и вытащит отсюда эту таратайку.
– А деньги у тебя есть?
– Есть.
Давлеканово уже виднелось на горизонте. Андрей прикинул – километров пять-шесть – и посмотрел на часы. Можно успеть на вторую электричку.
Алексей снова вышел из машины и стал сливать воду из радиатора. Он по-прежнему не глядел на Андрея и молча сел на место.
– Тебе лучше пойти пешком, – наконец сказал он, глядя перед собой на пустую дорогу. – За час дойдешь. Ждать наверняка долго придется, машины здесь редко ходят.
– А ты?
– Мне все равно ведь сидеть, не бросишь же машину.
– Может быть, в Давлеканове найти и сюда приехать?
– Не надо. Кто-нибудь да поедет.
Андрей промолчал, и Алексей сказал:
– Иди, а то замерзнешь, машина остывает.
– Хорошо.
Андрей выбрался из машины и зажмурился от слепящего снежного света. Алексей тоже вышел и еще раз сказал:
– Иди, как раз успеешь на электричку. Извини, что так получилось. – И подал руку.
– Домой к тебе зайти? – спросил Андрей.
– Не надо. На работе скажешь, если завтра не появлюсь. Но я наверняка сегодня приеду.
– Ну, пока.
– Пока.
Андрей зашагал по пустой белой дороге. Снег жестко скрипел под ногами, солнце било прямо в глаза, и Андрей шел, чуть отвернув голову, глядя на ровное поле, сверкавшее множеством ярчайших осколков. Хорошо было идти так и дышать легким морозным воздухом. Надо будет в воскресенье сходить на лыжах, подумал Андрей. Если погода будет такая же, можно уйти вдвоем куда-нибудь на целый день, взять с собой еду, кофе в термосе и до вечера побродить по лесу. А потом пойти в кафе или ресторан. Они давно уже никуда не ходили вдвоем – все время стояла скверная погода, и было много работы, и он очень уставал за неделю. Но в первое же воскресенье надо будет обязательно выбраться в лес, решил он. Обязательно.