Час Ноль

Кристи Агата

— Ну так как, мистер Стрэндж?

— Пожалуйста, задавайте ваши вопросы, — ответил Невил.

— Вы, конечно, понимаете, что все, что вы скажете, будет записано и может быть использовано в суде в качестве доказательства, — вежливо предупредил его Баттл.

Лицо Невила исказила вспышка гнева.

— Вы мне угрожаете? — с вызовом спросил он.

— Нет, нет, мистер Стрэндж. Только предупреждаю.

Невил пожал плечами.

— Вероятно, это входит в ваши обязанности.

— Так вы готовы дать показания?

— Да,

если вы это так называете.

— Тогда расскажите нам подробно, что вы делали вчера вечером? Скажем, начиная с обеда…

— Пожалуйста. После обеда мы прошли в гостиную. Там пили кофе и слушали радио: новости и что-то еще. Потом я решил отправиться в отель Истерхед Бэй и найти своего знакомого, который там остановился.

— Как зовут вашего знакомого?

— Латимер. Эдвард Латимер.

— Он — ваш близкий друг?

— Нет, так — приятель. Мы часто виделись с тех пор, как он приехал сюда. Он заходил на ленч или пообедать. Иногда мы ходили в отель.

Баттл спросил:

— Пожалуй, поздновато уже было идти в Истерхед Бэй?

— О, там веселое местечко. Работает днем и ночью.

— Но здесь, в доме, довольно рано ложатся, не так ли?

— Обычно да. Но у меня был ключ от входной двери. Никому не пришлось ждать моего возвращения.

— Ваша жена не выражала желания пойти с вами?

Слегка изменившимся голосом, более сдержанно Невил ответил:

— Нет, у нее болела голова. Она уже легла.

— Продолжайте, пожалуйста, мистер Стрэндж.

— Я как раз поднимался наверх, чтобы переодеться…

Лич перебил:

— Извините, мистер Стрэндж. Во что переодеться? Вы собирались надеть вечерний костюм или, наоборот, снять его?

— Ни то ни другое. Уж если вы хотите знать все до мелочей, извольте: на мне был синий костюм — мой лучший костюм, а так как моросил дождь, — я собирался переправиться на пароме и пройтись по той стороне пешком, это где-то около полумили, — то я надел свой старый костюм — серый в полоску.

— Мы должны знать все подробности, — извиняющимся тоном сказал Лич. — Продолжайте, пожалуйста.

— Так, значит, я поднимался наверх, когда появилась Баррет и сказала, что леди Трессилиан хочет меня видеть. Я пошел к ней, и мы немного поговорили.

— Вы были последним, кто видел ее в живых, мистер Стрэндж? — спокойно осведомился Баттл.

Невил вспыхнул.

— Да… думаю, что я. Она была в полном порядке.

— Долго вы у нее пробыли?

— Минут двадцать-тридцать. Затем зашел в свою комнату, переоделся и отправился в отель. Взял с собой ключ от парадного.

— Который был час?

— Около половины одиннадцатого. Я быстро спустился под гору и едва успел на отходящий паром. В Истерхеде я разыскал Латимера. Мы с ним немного выпили, сыграли в бильярд… Время быстро пролетело, и я не заметил, что опоздал на последний паром.

Он отходит в половине второго. Поэтому Латимер любезно предложил мне воспользоваться его машиной и отвез меня домой. А это, как вы понимаете, крюк вокруг Солтингтона — целых шестнадцать миль. Мы отъехали от отеля в два часа и были здесь где-то в половине третьего. Я поблагодарил Латимера, пригласил его зайти выпить, но он отказался и уехал. Тогда я вошел в дом и сразу лег спать. Ничего подозрительного я не видел и не слышал. Мне показалось, что в доме все спали. А сегодня утром я услышал, как закричала эта девушка и…

Лич прервал его.

— Достаточно. Давайте вернемся немного назад, к вашему разговору с леди Трессилиан. Она была такой, как всегда?

— Абсолютно такой же.

— О чем же вы говорили?

— Да так, о разном.

— Дружелюбно?

Невил покраснел.

— Конечно.

— А вы, случайно, не поссорились? Невил медлил с ответом, и Лич добавил:

— Советую говорить правду. Не стану скрывать, часть вашего разговора слышали.

Невил нехотя произнес:

— Мы немного поспорили, но это пустяки.

— О чем же вы поспорили?

С трудом сдерживаясь, Стрэндж натянуто улыбнулся.

— Если честно, она меня отчитала. Такое часто бывало: если она на кого-то сердилась, то рубила с плеча. Она довольно старомодна, не одобряла современный образ жизни — разводы и прочее… Мы поспорили. Я, возможно, немного вспылил. Но расстались мы вполне дружески — каждый при своем мнении. И уж, конечно, я не бил ее по голове, — добавил он, горячась, — хотя и вышел из себя в разговоре, если вы к этому ведете.

Лич взглянул на Баттла. Подавшись вперед и навалившись на стол всей тяжестью своего грузного тела, тот спросил:

— Сегодня утром вы признали, что клюшка для игры в гольф принадлежит вам. Как вы объясните тот факт, что на ней обнаружены ваши отпечатки?

Невил непонимающе уставился на него.

— Я… но они должны там быть. Это моя клюшка — я часто ею пользовался, — ответил он.

— Я имел в виду, что, судя по отпечаткам, вы были последним, кто ее касался.

Невил не шелохнулся. Он смертельно побледнел.

— Это не правда, — наконец вымолвил он. — Этого не может быть. Кто-нибудь мог взять ее после меня — в перчатках.

— Нет, мистер Стрэндж. Никто не мог взять ее так, как вы это себе представляете. Нанести удар и не смазать ваших отпечатков невозможно.

Последовало долгое молчание.

— О господи! — воскликнул Невил содрогнувшись и закрыл лицо руками. Оба полицейских внимательно наблюдали за ним. Наконец он опустил руки и выпрямился.

— Это не правда, — спокойно сказал он. — Этого просто не может быть. Вы думаете, что это я убил ее, но я не убивал. Клянусь, я не убивал. Здесь какая-то ужасная ошибка.