Час пик

Антонов Антон Станиславович

Сакраментальную фразу произнес парень с горящей «беломориной» в руке. Но этого ему показалось мало. Он сунул папиросу в рот, глубоко затянулся и выпустил дым, смешанный с перегаром, прямо Косте в лицо.

Костя молча достал из кармана пачку ментоловых сигарет, вынул одну, невозмутимо извлек горящий окурок изо рта собеседника, прикурил и, бросив окурок под ноги, сообщил, дымя ментолом;

— Есть.

Уже одно это должно было насторожить парней, попавшихся Косте навстречу. Но они находились, говоря языком простаков, в состоянии глубокого алкогольного опьянения,

и было их тринадцать штук, не считая дамы. Вдобавок, они уже минут двадцать не били никому морду и терпеть это безобразие дальше было выше их сил.

Костя выглядел приблизительно как юный скрипач, пришедший на вечер художественной самодеятельности. Такие мальчики обычно носят белые рубашки с кружевными воротничками, и учителя ставят их всем в пример.

— Э! Ты куда кинул мой хабарик?! А ну, подыми! — произнес вторую сакраментальную фразу хозяин «беломорины».

Спутники обиженного курильщика сомкнулись вокруг Кости плотным кольцом, предвкушая замечальное зрелище. Корриду. Тринадцать быков против одного тореадора. Хотя какого, к чертям, тореадора — против обыкновенного прохожего, который случайно забрел на арену.

Костя наступил на окурок ногой и вдавил его в снег.

— Братан, ты не прав, — голосом, не предвещающем ничего хорошего, произнес его собеседник.

— Я знаю, — ответил Костя скромно. — Я лев. А львы чрезвычайно опасны для неопытных путешественников. Так что ты еще более не прав. К моему глубокому сожалению.

Обиженный курильщик решил, что лучше будет сначала заехать этому долбаному интеллигенту в глаз — чтоб не выпендривался, а уж потом продолжать беседу.

Ударил он вполсилы — видно, боялся убить визави раньше времени. И упал.

Пока он наносил удар, Костя просто отошел в сторону, без спешки и суеты. Ему самому показалось, что уход из-под удара был непозволительно медленным, но остальные просто не заметили этого движения и не поняли, с чего это вдруг их товарищ растянулся на снегу посреди круга.

— Ты даже не представляешь, насколько ты не прав, — сказал Костя, склоняясь над упавшим.

Как раз в этот момент кто-то из остальных решил, что сейчас самое время начать пинать Костю ногами. И, естественно, тоже упал. Взмах ногой для удара влечет за собой неизбежную потерю равновесия. Компенсировать ее может только сам удар, но в данном случае это было совершенно исключено. Даже начинающий тен-тай никогда не позволит неподготовленному противнику коснуться себя.

А дальше Костя продемонстрировал образцовую атаку «один против десяти». Не углубляясь в изыски стиля, он за три секунды нанес десять ударов «кусающая кобра» — по одному на каждого противника. Седьмой урок тенгай-де из сорока девяти. Все удары пришлись в точки отключения — Костя не хотел дедать людям больно и к тому же еще не очень твердо знал болевые точки, которые не используются в дружеских боях.

Первый Костин собеседник, обиженный курильщик, оказался упрям, как настоящий бык для корриды, и к тому же туп, как дерево. Он все еще ничего не понял и, поднявшись на ноги, попер на Костю наподобие бульдозера. Но пока он пер, Косте хватило времени, чтобы вспомнить по крайней

мере одну болевую точку поблизости от причинного места, нацелиться на нее и устроить такой «укус кобры», что клиент неприлично завизжал и с воем стал кататься по снегу.

Трое уцелевших — девушка и двое подростков нежного возраста — смотрели на это кино во все глаза.

— Женщины и дети неприкосновенны, — сообщил им Костя, натягивая перчатки. Он снял их, когда закуривал.

— Что ты с ними сделал? — одними губами прошептала девица.

— Поражение нервных центров, — равнодушно ответил Костя, махнув рукой. — До свадьбы заживет.

Окинув поле битвы оценивающим взглядом, он удовлетворенно щелкнул языком и, не оглядываясь, пошел по аллее к выходу из парка. Девушка несколько секунд постояла в нерешительности, а потом двинулась за ним.

Поверженные хулиганы-неудачники начинали приходить в себя. Точки отключения ученик тен-тая Данилов изучил достаточно хорошо и выбирал такие, которые дают кратковременный эффект.

Первая заповедь тен-тая как две капли воды похожа на заповедь врача: «Не навреди!»

8

Третье письмо Санта-Клауса пришло в ГУВД шестнадцатого числа, одновременно с анонимкой.

Анонимка была распечатана с компьютера не принтере и выдержана в лаконичном стиле. Она гласила: «В городе инквизиторы. Это не к добру».

Письмо от маньяка содержало очередную фотов графию с надписью: «Подарок из Лапландии».

Отдавая снимок Ростовцеву, начальник ГУВД генерал Голубев был, как всегда, невозмутим. А повод для волнения, между тем, имел место, и генерал о нем упомянул.

— Есть одна проблема. Серьезная. Эта девочка — дочь Грекова.

— Такие люди — и без охраны? — удивился Ростовцев.

— Ее ищут с позавчерашнего вечера.

— Впервые слышу.

— Естественно. Искала грековская служба без опасности. Они пресекли любую утечку информации — думали, что это похищение с целью шантажа.

— То есть подробности неизвестны.

— Плох тот начальник милиции, который не знает, что творится у него в городе. Греков обратился ко мне еще вчера. Лично и строго конфиденциально. Просил не поднимать шума раньше времени. Но теперь никуда не денешься.

— Насчет службы безопасности. Как получилось, что девчонку захватил маньяк? Разве ее не охраняли? Люди такого уровня обычно этим не пренебрегают.

— Переходный возраст, бродячая жизнь, мозги набекрень. Думаешь, так уж трудно девочке ее возраста улизнуть от телохранителей?

Несмотря на то, что Ростовцев находился в возрасте Христа и в звании майора, все в управлении, от генерала Голубева и до практиканта Сентябрева, обращались к нему на «ты» и называли Сашей. И это притом, что именно Ростовцеву и его команде поручались самые сложные и ответственные дела.

— По моим сведениям, она спуталась с какой-то компанией молодых оболтусов, — продолжал генерал. — Не то хиппи, не то фаны, а может, еще кто-то. Мало ли их у нас в городе… А Греков не такой человек, чтобы держать дочь под замком. В общем, доигрались.