Час пик

Антонов Антон Станиславович

— Да, конечно, — снова сказал Добродеев и поднял трубку внутреннего телефона.

Дело происходило на вилле Грекова в поселке Серебряный Ручей, где обитатели самые богатые люди города. Если в Каштановке были сосредоточены особняки миллионеров, и стояли они поблизости друг от друга, причем многие участки не имели даже заборов, то в Серебряном Ручье находились виллы миллиардеров с крытыми бассейнами, оранжевыми соляриями, отдельными зданиями для охраны и прислуги, несколькими линиями обороны от незваных

гостей и внутренними системами связи.

— Сергей Федорович, — сказал Добродеев в трубку. — Ко мне пришли два человека со сведениями о преступнике. То, что они рассказывали, показалось мне важным и убедительным. Но главное они соглашаются сказать только вам лично… Да, именно сейчас…

— Только сейчас, — поправил прокуратор.

— Только сейчас… Да… Нет, они хотят разговаривать в моем кабинете… Да, только сейчас… Хорошо.

Все оказалось достаточно просто. Через несколько минут в кабинет начальника своей охраны вошел Греков.

Внешне он казался человеком мягким, но здороваясь с ним, прокуратор подумал: «Крепкий орешек. Однако не крепче меня».

— Оставьте нас одних, — сказал прокуратор Добродееву.

Греков мог бы возразить, сказав что-нибудь, вроде: «С какой стати вы распоряжаетесь в моем доме?!» Но он промолчал и только кивнул в ответ на вопросительный взгляд начальника охраны.

— Итак? — спросил Греков, когда Добродеев вышел за дверь.

— Главное — спокойствие, — произнес прокуратор гипнотическим голосом.

Греков и так сохранял абсолютное спокойствие. Он был мягким человеком, но сильной личностью. Но прокуратор снова и снова повторял:

— Спокойствие. Полное спокойствие. Вы абсолютно спокойны. Вас ничто не тревожит. Вам ничего Не хочется. Только спать. Спать. Спать. Спать, И видеть сны. Сны. Сны! Я ваш сон!

Гордий обошел стол и встал за спиной Грекова, который бессильно откинулся в кресле, но из последних сил пытался бороться с наваждением.

Прокуратор обладал исключительной гипнотической силой, но лишь по отношению к людям определенного рода — ментально открытым, восприимчивым к внешнему воздействию через подсознание. Таким оказался Добродеев, и это обрадовало прокуратора. Но Греков принадлежал к другому роду людей.

Прокуратор сконцентрировал всю свою силу в единый мощный сигнал. Гордий, встав позади Грекова и приблизив свои ладони к его голове, помогал учителю снять ментальную защиту.

Если бы кто-нибудь вошел в этот момент в кабинет Добродеева, то акция, безусловно, сорвалась бы. Но никто не входил.

Противостоять двум сильным гипнотизерам Греков не мог. Он уснул. Но полностью открыть его сознание для своих команд прокуратор так и не сумел.

— Вы слышите меня?

— Нет, — в полном противоречии с логикой пробормотал Греков.

— Вы понимаете, что это сон?

— Да.

— Это

вещий сон. Это вещий сон! Вы слышите меня?

На этот раз Греков ответил так, как нужно:

— Да. Слышу. Это вещий сон. Вещий сон.

— Вы видите вашу дочь. Вам снится ваша дочь. Вы видите ее?

— Нет. Не знаю. Нет, Нет. Да, Не знаю.

— Вы видите ее! Она пришла рассказать вам об убийце. Она знает убийцу. Это вещий сон! Вам снится ваша дочь. Вам снится Снежана. Снежана. Она пришла рассказать об убийце. Вы слышите ее?

— Да! Слышу! Снежана, девочка моя! Говори, я слышу тебя.

— Нет! Не сейчас. Она не может сказать вам сейчас. Она не может сказать. Она должна показать убийцу. Не сегодня. Не здесь. Слушай. Слушай! Слушай!! Молчи и слушай!!! Убийца придет на праздник. Он обязательно придет на праздник, и Снежана покажет тебе его.

— Праздник? Какой праздник?

— Твой праздник. Открытие гостиницы. «Снежная Королева». От Рождества до Рождества. Снежная Королева. Она забрала твою дочь. Она забрала Снежану. Снежная Королева вернет ее, если ей понравится праздник. Слушай, что говорит тебе дочь.

— Дочь? У меня нет дочери.

— Есть! Она снится тебе. Это сон. Это вещий сон. Ты устроишь праздник в честь Снежной Королевы, и Снежана вернется к тебе. Пригласи всех друзей, всех, кого хотел пригласить. Убийца будет там. И Снежана будет там. Она покажет убийцу. Иначе ты никогда не узнаешь, кто он. Никогда не узнаешь. Только Снежана покажет убийцу. Пусть будет праздник!

— Пусть будет праздник… — эхом отозвался Греков.

— Ты устроишь праздник?

— Я устрою праздник…

— Ты твердо решил?

— Я твердо решил…

— Твердо решил что?

— Устроить праздник. Праздник. Снежная Королева. Снежана придет. Она вернется ко мне. Она покажет убийцу.

— Да. Запомни это. Запомни! Твое решение твердо. Большой праздник. Самый большой праздник.

— Она вернется. Она покажет убийцу. Убийцу. Я Узнаю убийцу. Я знаю убийцу. Убийца…

Гордий, водя своими гибкими руками вокруг головы Грекова, дрожал от напряжения, как дрожит тонкая звучащая струна — и вдруг эта струна словно оборвалась. Гордий резко уронил руки и тихо сказал учителю:

— Все. Больше не могу.

Прокуратор заговорил быстрее:

— Сейчас вы проснетесь. Вы забудете этот разговор, но запомните вещий сон. Вы устроите праздник. Все как намечалось. Отель «Снежная Королева». Двадцать пятое декабря. Полночь.

— Он просыпается, — предупредил Гордий, быстро отходя от Грекова на прежнее место.

Миллиардер открыл глаза. Несколько мгновений он смотрел перед собой непонимающим взглядом, а потом словно что-то вспомнил и произнес:

— Итак?