Час рыси
Шрифт:
— То, что случилось, очень тяжело пережить, я понимаю, но ведь у вас не близкие родственники погибли, ведь нет же?
— Нет...
— Вот и крепитесь. И поменьше пейте! А квартиру вашу я сегодня на охрану не поставлю — во избежание недоразумений... Спать ложитесь, молодой человек! Мой вам совет.
На другом конце провода повесили трубку.
Если исчезновение из лаборатории трупов Виктор мог еще хоть как-то объяснить (пусть даже и с большой натяжкой, но уж, во всяком случае, без метафизики), то этот звонок добил его окончательно. Бездумно уперевшись взглядом в стену, Виктор даже не пытался его анализировать, ибо все это не поддавалось никакому объективному
Виктор сильно тряхнул головой, положил наконец трубку на аппарат и протер ладонями глаза.
Не может быть! Утром клинок был весь в пыли, а сейчас блестит... И ни пылиночки... Он встал, вплотную подошел к стене. Точно — пыль с «кинжала милосердия» исчезла. Испанский меч рядом покрыт полупрозрачным пыльным налетом, а кинжал, выкованный для добивания чудом уцелевшего противника, сверкает так, будто его только что выточили.
Виктор снова тряхнул головой.
«Нужно срочно что-то делать, действовать! Или крыша протечет окончательно. Ехать к Косте! И как можно быстрее! Версии и домыслы — все потом! Главное сейчас — встретиться наконец хотя бы с одним конкретным, осязаемым и материальным человеком — Костей, а уже потом с ним вместе искать мистическую черную кошку в темной комнате. Если она, конечно, в ней есть...»
Прежде чем покинуть свое ставшее вдруг таким неуютным, таким неродным жилище, Виктор заглянул в тайник. Деньги были на месте, в томике Фенимора Купера, зеленели между страницами. Еще на пару минут он задержался в прихожей. Открыл шкаф с вещами, отыскал и сунул в карман подаренный приятелем весьма экзотического вида нож. Это был так называемый «толчковый нож», современный вариант древнего индийского кинжала — куттары. Внешне он напоминал букву Т: на короткое мощное лезвие поперек насажена изящная рукоятка. Если зажать ее в кулаке — лезвие будет торчать между пальцев. С оружием в кармане Виктор почувствовав себя увереннее.
Закрывая стальную дверь, он внимательно осмотрел скважины замков. Никаких следов отмычки. Да и вряд ли отмычкой можно справиться с такими замками. Виктор выбирал их, предварительно проконсультировавшись со спецами, и уверен был в них на все двести процентов...
«Было бы лучше увидеть сейчас царапины вокруг замочных скважин или вмятины от фомки по краям двери! — с грустью подумал Виктор. — Поздновато в тридцать пять лет начинать верить во всякую чертовщину. Чувствуешь себя несколько не в себе. И ведь как назло всякая мистическая дрянь сама в голову лезет!...»
Черный потрепанный «Запорожец» преданно ожидал его у подъезда.
— Командир! Обещал пятнадцать минут, а пропадал полчаса, я уже собрался сваливать!
— Дела были. Давай, поехали.
— Чей-то ты с лица сбледнул, командир? Болеешь?
— Похмелье.
— Тогда кури поменьше, а то совсем сдохнешь.
— Все мы сдохнем рано или поздно.
— Лучше попозже!
— Хотелось бы...
По дороге он изо всех сил пытался вспомнить, почему накануне в ресторане никто из сослуживцев не смеялся над рассказами Екатерины про ведьм и колдовство, зато все очень веселились по поводу полного неведения Виктора в этих вопросах. А ведь вспомнить это сейчас было очень важно. Или это ему только кажется — защитная реакция взбудораженной психики? Подсознание выплеснуло из глубин наименее
Виктор помнил, что тема колдовства каким-то образом была связана с Костей и его красивой девушкой. Да! Именно с девушкой! Девушкой, которая...
— Все, командир, приехали! — Невинная, обыденная фраза длинноволосого водителя вырвала Виктора из глубин самопогружения.
— Зараза! Я почти вспомнил!
— Что ты вспомнил, командир?
— Да так, ничего... На, держи деньги, спасибо.
— Тебе спасибо. Если надо, я тебя и здесь обожду. Мне твои тарифы понравились.
— Не надо. Отсюда я если куда и поеду, то только на кладбище.
— Не шути так, командир, сглазишь!
— Вроде больше, чем есть, меня уже не сглазишь. Пока!
...Да, это то самое место, где они вчера видели Костю с «колдуньей». Вон там стоял белый «Мерседес», а вот в этом подъезде должна быть его квартира.
Лифт Виктор вызывать не стал. На этот раз даже не потому, что хотел избавить себя от томительного ожидания, — просто не знал, на каком этаже располагается искомая квартира. Он поднимался по лестнице и строил ближайшие планы.
«Если Кости нет, попрошусь у его матери остаться, обождать прихода сыночка. Судя по голосу, дама средних лет, я таким нравлюсь. А если не разрешит, буду ждать на лестнице. Или... Ага, вот и его квартира. Ну... Умел бы молиться, сейчас бы самое время... Вот досада, даже креститься толком не умею. Как там надо — двумя пальцами... или тремя?»
Оставив попытку осенить себя крестом, Виктор трижды плюнул через левое плечо, пригладил волосы рукой и нажал на кнопку звонка.
После второго звонка ярко блеснула бусина смотрового глазка на солидной, обитой черным лоснящимся дерматином двери, и низкий мужской баритон ласково поинтересовался:
— Вы к кому?
Этот голос Виктор слышал впервые, и то, что спрашивающий не хозяин и не случайный гость или еще кто-то, не имеющий отношения к последним событиям, для него сразу же стало очевидным. К подобному повороту он был совершенно не готов и потому, не успев толком испугаться, ответил абсолютно спокойно, причем сказат почти правду:
— Я к Константину Николаевичу, по работе.
— Подождите секундочку, сейчас открою.
«Так же ласково со мной разговаривал когда-то зубной врач из районной поликлиники». Виктор с содроганием вспомнил пройдоху зубодера, который в эпоху тотального дефицита уговаривал пациентов удалять зубы без наркоза — экономил новокаин для частной практики.
Итак, логика подсказывала — нужно срочно бежать. Как можно быстрее скатиться вниз по лестнице, выскочить на улицу и орать во все горло: «Ми-ли-ци-яяя!!!» Но внезапно его захлестнула пьянящая волна отчаянной, безрассудной отваги...
Несколько небрежно, даже лениво он сунул руку в карман куртки, сжал в кулаке поперечную рукоятку куттары и пропустил лезвие между пальцев. Тем временем дверь отворилась и перед ним предстала фигура рослого, атлетически сложенного, аккуратно причесанного мужчины средних лет в строгом черном костюме с хорошим фиолетовым галстуком поверх белоснежной рубашки...
Смешно, парадоксально, нелепо, но факт — Виктор почти обрадовался явно гангстерской внешности незнакомца. Потусторонние кошмары закончились. Нет больше исчезающих трупов, зловещих звонков милиционерши-ясновидящей, привидений, смахивающих пыль со средневековых кинжалов. Перед ним вполне осязаемый амбал, пусть даже и излучающий черную ауру и опасность, но вполне живой и материальный.