Час Самайна
Шрифт:
В прозекторской отказались делать вскрытие в связи с преклонным возрастом старушки и при отсутствии видимых следов насильственной смерти.
— А если это был яд? — спросила Зоряна, смертельно уставшая от блужданий с телом.
— Тогда идите в прокуратуру, они решат, что делать. Направят труп сюда — мы с ним поработаем, — сообщил умудренный опытом пожилой патологоанатом,
— Что же мне делать? — спросила расстроенная Зоряна санитара с трехдневной щетиной на помятом лице в поношенном, относительно белом халате с желтыми пятнами. Тронутый ее видом и «двадцаткой» на водку, санитар пообещал «устроить» старушку на время в морг, но уточнил, что погода стоит теплая и «клиентка» может испортиться, а если поместить ее в «капсулу», то это потребует еще денег. Зоряна выдала необходимую сумму и отправилась на вокзал. У нее едва набралось денег на билет в плацкарте, но без постели.
В Киеве проблемы Зоряну не покинули. Во-первых, она чувствовала себя обязанной доставить сюда тело Анны Алексеевны и похоронить. Встал извечный вопрос: где взять деньги? Не идти же к родителям за помощью… Сразу начнутся расспросы, какое она имеет отношение к чужой женщине преклонного возраста. Сказать правду: в прошлой жизни я была матерью этой милой «малютки»?
Мама сразу заохает, начнет капать валокордин в стакан с водой и измерять давление, папа попросту посоветует выбросить дурь из головы. А если она заупрямится, они решат, что это последствия злополучного прыжка с моста, и отведут становиться на учет к психиатру. Но самое главное, денег на похороны она не получит. Оставалась надежда занять их под иллюзорное обещание вернуть в будущем, когда после окончания вуза пойдет работать.
Зоряна позвонила к Мирославу, услышала его обиженный голос, но все-таки настояла на встрече в парке напротив красного корпуса университета. Место выбрала неслучайно: когда лежала без памяти в больнице, Мирослав рассказал о их первой встрече, которая произошла в этом парке. Зоряна посчитала, что немного ностальгии в данном случае не помешает. Потом, подумав, позвонила Илье и назначила ему встречу в тот же день, сказав, что дополнительно перезвонит и договорится о времени.
Не успела положить трубку, как позвонил Мирослав и попросил перенести место встречи к Золотым воротам.
— Без проблем! — согласилась Зоряна и начала собираться, решив, что для достижения цели должна своим видом соблазнять, словами покорять, поведением держать на расстоянии, но дарить надежду на будущее. Надела все максимально короткое и открытое, давая возможность рассмотреть ровный золотистый загар, тонкую стройную фигурку и невероятной красоты ноги. Папа, приехавший с работы на обед, только крякнул:
— Ты кого-то вознамерилась убить своим видом наповал?
На улице растворилась в толпе людей, бодро снующих, несмотря на жару. Но то и дело наталкивалась на взгляды мужчин, при виде ее мгновенно загорающиеся, —
Спустилась в метро, в прохладу кондиционеров, но в вагоне оказалось душно и тесно. Вышла на станции «Театральной» и перешла на «Золотые ворота». Услужливый эскалатор поднял ее наверх. В скверике, превращенном в летнее открытое кафе, у подножия реконструированных древних Золотых ворот ее встретил Мирослав. Окинув взглядом, коротко сказал:
— Здорово выглядишь. Пошли.
— Куда? — поинтересовалась Зоряна.
— Здесь неподалеку, — ответил он.
Зоряна шла рядом с Мирославом, обдумывая, как начать разговор о деньгах. Его поведение ей не нравилось. Она прикидывала, что лучше: принять его тактику поведения, обидеться или, словно ничего не произошло, болтать о чем попало?
Пока она размышляла, они перешли Золотоворотскую улицу, как обычно забитую машинами, и подошли к старинному желтому дому, вход в который был прямо с улицы. Мирослав деловито набрал код и открыл дверь.
— Куда мы идем? — снова спросила Зоряна.
— Так, к знакомым, — неопределенно ответил Мирослав.
— Я их знаю? Когда-нибудь видела? — поинтересовалась Зоряна, поднимаясь за ним на третий этаж.
— Нет, — по-прежнему коротко ответил Мирослав, достал ключи и открыл металлическую дверь с незатейливым декором.
— А ну колись, что это за квартира! — деланно веселым голосом сказала Зоряна, остановившись на втором варианте общения, и вошла за ним в крошечный коридор. — Знаешь, а я ведь недавно была в Крыму. Ты даже не представляешь, с кем. Попробуй угадай!
Из коридора они попали в небольшую комнату, похожую на гостиную, а из нее в другую, еще меньше, всю мебель которой составляли большая двуспальная деревянная кровать и туалетный столик с настольной лампой в виде часов, стилизованной под старину. Здесь Мирослав повернулся к Зоряне и сказал, глядя ей прямо в глаза:
— Я соскучился.
Обнял ее и начал горячо целовать. Они упали на кровать. Странно, но сейчас Зоряне он казался совсем чужим, словно она видела его чуть ли не впервые, а проявления страсти вызывали даже некоторое раздражение. Она еще терпела его поцелуи, нехотя отвечая на них, словно по принуждению, но когда его руки оказались у нее под юбкой, не выдержала и оттолкнула его так, что он очутился на полу. Она поднялась и начала поправлять одежду.
— Ты что, не соскучилась?! Я думал…
— Я и не думала прыгать к тебе в постель, — раздраженно ответила Зоряна, забыв о дипломатии. — Позвонила по делу.
— И поэтому так вырядилась? — с усмешкой спросил Мирослав.
— Это получилось случайно… Я была с Анной Алексеевной в Крыму.
— Кто такая Анна Алексеевна? Я слышал, что ты укатила в Крым, но считал и считаю, что с бойфрендом.
— Нет, я была с Анной Алексеевной. Старушкой, к которой мы ходили, чтобы отдать дневник. При случае расскажу все подробнее. Она там умерла.