Час совы
Шрифт:
Мы отключаем связь, и я поворачиваюсь к женщинам. Лена сидит с невозмутимым видом, ясно показывая, что она довольна результатом встречи. А у Наташи вид довольно странный: по щекам текут слёзы, а сама она при этом улыбается.
— Как прикажешь тебя понимать? — спрашиваю я, — То ли ты огорчена, то ли рада? Но и то, и другое преждевременно. Ты же слышала наш разговор: до окончательного приговора ещё далековато. Кора всё сказала, как есть, честно.
— Я не о том, Андрей, — улыбаясь, отвечает девушка, — Мне и домой хочется, и с вами расставаться я не хочу. Но, в любом случае, я вам
— Пойми вас, женщин, — пожимаю я плечами.
— А что ты думаешь об акции, которую задумал Мог? — спрашивает Лена.
— Что я могу думать? Мы не знаем толком ничего: ни когда это будет, ни сколько их будет. Известно одно: они пройдут переходом и пойдут по берегу реки. Сейчас мы предупреждены, значит, готовы ко всему. Переход мы контролируем. Неожиданностей не будет.
— Что ж, и на том спасибо Старому Волку, — говорит Лена и встаёт. — Пора заниматься обедом.
— Подождите! — вскакивает Наташа, — Как же так? Против вас что-то затеяли, а вы говорите об этом так спокойно!
— А как нам ещё об этом говорить? — удивляется Лена, — Пусть сюда приходят кто угодно. В конце концов, мы кто? Хроноагенты или саксофонисты?
Один за другим чередуются дни. Мы работаем, занимаемся с Наташей. Она уже совсем освоилась. Её уже не только не шокирует появление Лены по утрам в обнаженном виде. Она сама, подражая Лене, выходит теперь к ужину в одних тапочках и полупрозрачной накидке. После ужина они с Леной или беседуют, сидя рядышком на диване или на крылечке, или работают на компьютере, если он свободен. Как-то вечером, ожидая, когда нагреется препарат, я полюбопытствовал, чем они занимаются и был ошарашен. В этот момент они смотрели шоу сексуального театра в Биологической Фазе.
— Это-то зачем? — спросил я Лену, когда мы ложились спать.
— Как зачем? — удивилась Лена, — Она ещё только начинает жить. Надо, чтобы эта жизнь у неё была полноценной во всех отношениях. И вообще, дорогой, не кажется ли тебе, что ты лезешь не в свою епархию?
Что касается моей «епархии», то я придумал, как заниматься технической подготовкой в наших условиях. Я составил программы-тренажеры, и теперь Наташа по часу, по два в день проводила у компьютера, осваивая различные виды техники. Конечно, всё это потом надо будет отработать в натуре, прежде чем сажать её в кабину самолёта или космического корабля. Но определённые навыки управления техникой Наташа приобретала.
Успешно шли дела и с физической подготовкой. Наташа уже прилично владела шпагой, и мне доставляло большое удовольствие наблюдать, как они с Леной гоняли друг друга по поляне. Рукопашный бой осваиваем несколько тяжелее. Но это и понятно: не хватает физических данных. Но я успокаиваю Наташу:
— Ничего страшного, накачаешься, разовьешь в себе нужные гибкость, быстроту и реакцию. Это дело наживное. Конечно, сейчас тебя в Реальную Фазу в качестве хроноагента выпускать никак нельзя. Но с теми хулиганами, от которых ты к нам сбежала, ты уже сейчас справишься играючи.
У самого у меня не выходит из головы одна забота. Физико-химический анализ показал, что на участке, где исчез Мог, имеется повышенное содержание неустойчивого изотопа Са42 .
Между тем, приближалась осень. В лесу опять обильно появились грибы. Раза два-три в неделю мы бросали все дела и отправлялись собирать лесной урожай. В погребе наполнялись солёными грибами бочонки, а на чердаке Лена сушит грибы, нанизав их на длинные нити.
По утрам Лена, невзирая на погоду, по-прежнему бегала на речку и занималась на поляне гимнастикой. Но дни и вечера становились всё прохладнее. В шортах или в лёгких костюмчиках ходить в лес или проводить вечера на крылечке, слушая моё пенье под гитару, было уже холодновато. Подумав, Лена сотворила на Синтезаторе два кожаных брючных костюма. Себе, как всегда, голубой, Наташе — красный. «В лесу не потеряешься!» — смеялась она.
Всё это время я не забывал о предупреждении Старого Волка, что против нас планируется какая-то акция. Но дни шли за днями, а нас никто не тревожил. Однажды, ясным осенним утром, когда Лена уже встала, но ещё не успела убежать на речку, тишину нарушает сигнал дежурного монитора, к которому подключен искатель. Мы с Леной переглядываемся и, не говоря ни слова, бежим в кладовую, где лежат наши мелтановые костюмы и камуфлированные комбинезоны. Открылся переход!
Из своей комнаты выскакивает Наташа:
— Что случилось? Что это за сигнал?
— Кто-то к нам пожаловал, — отвечает Лена, шнуруя ботинки, — Переход открылся.
— Переход!? — переспрашивает Наташа, — А может быть, это Кора его открыла?
— Вряд ли, — говорю я, — Кора обещала нас предупредить за два часа. А этот закроется, мы ещё и собраться не успеем.
И точно. Переход, просуществовав не более четырёх минут, закрывается.
— Что ж, посмотрим, каких гостей нам Время послало, — говорю я, надевая шлем и вешая на плечо автомат.
— А что если это те, о которых говорили Старый Волк и Кора? — встревожено спрашивает Наташа.
— Очень может быть, — отвечает Лена и тоже берёт автомат.
— Я — с вами! — заявляет Наташа.
Смотрю на неё с сомнением: стоит ли её брать с собой? А Наташа настаивает:
— Андрей! Да я же умру здесь от страха за вас, с ума сойду!
— Ничего с нами не случится. И не такие мы дураки, чтобы завязывать бой в лесу. Мы сейчас просто идём на разведку.
— А вдруг они вас обнаружат? Лишняя пара рук не помешает. Ты же сам учил меня стрелять.
Я задумываюсь. Так-то оно так. Но времени творить для неё оружие у меня уже нет. Отдать ей свой автомат? Но с тяжелым и длинным пулемётом по лесу бегать не очень удобно.
— Ладно. Возьми мой Вальтер. Только учти, не высовываться и слушать команды беспрекословно. Скажу: «Ползи на брюхе», будешь ползти, хоть пять километров. Если согласна, одевайся, да побыстрее.
Наташа исчезает в своей комнате. Через минуту она выскакивает в своём красном кожаном костюме. Я морщусь: слишком ярко и заметно. Но времени уже нет, и я командую: