Час совы

Добряков Владимир Александрович

— Почему?

— Ну, а какую ещё можно придумать версию, объясняющую столь резкие перемены, произошедшие в человеке за один-два дня? Но, по-моему, он ей ещё не до конца поверил. Слишком уж это всё кажется неправдоподобным, пока сам не потрогаешь.

— Жаль, что мы их не слышим. Почему ты не свяжешься с Корой и не уточнишь последние цифры кода, чтобы наладить аудиоканал?

— Не надо. В этом есть своя прелесть. Остаётся место для размышлений, догадок и фантазии.

— Время с тобой, — смеюсь я, — Догадывайся и фантазируй.

Когда до Нового Года остаётся

один час мы начинаем накрывать на стол. Пельмени, отбивные из кабана, запеченные в тесте и грибной соус я пока оставляю на решетке очага над углями. Их будем брать прямо с жару, с пылу. Лена расставляет на столе свои изысканные салаты и закуски, а я выставляю бренди и вино. Шампанское для охлаждения выношу за дверь. Накрыв на стол, Лена удаляется в комнату, где жила Наташа. Я зажигаю гирлянду на ёлке, свечи и гашу освещение. К встрече Нового Года всё готово. Набиваю трубку ароматным табаком, который я случайно обнаружил в «меню» Синтезатора, закуриваю и жду свою подругу. Однако Елена Илек заставляет себя ждать. Впрочем, это её неотъемлемое, как и всех женщин, право. Я понимаю, что она сейчас переодевается, а это процедура серьёзнейшая. Сам-то я уже успел облачиться в «парадный костюм», который Лена сотворила для меня два месяца назад.

Бесшумно открывается дверь, и в комнату величаво вплывает моя Лена. Я немею от удивления. Она одета точь в точь так же, как была одета на новогоднем балу в Монастыре. Вплоть до пары крупных жемчужин, висящих под белой бархатной ленточкой вокруг шейки. Лена, словно не замечая моего изумления, останавливается, делает реверанс и протягивает мне руку. Почтительно целую её пальчики и провожу как королеву, к креслу. Беру бутылку вина, но Лена отрицательно качает головой и указывает на бренди. Бренди, так бренди. Наполняю рюмки и произношу тост:

— Уходит год. Время знает, какой это был год в этой Фазе. Не суть как важно. Важно то, что я весь этот год провёл в этой самой Фазе. Когда пьют за уходящий год, принято вспоминать, что в этом году произошло. Пьют за хорошее, а плохое стараются не вспоминать. Не так уж он был богат событиями этот уходящий год, но были в нём и радостные, и грустные события. Были и черные дни, и светлые. Но был в этом году один очень светлый день, когда произошло самое важное и самое радостное событие. В этот день ты пришла сюда. В этот день ты нашла меня. Вот за этот день мы и выпьем. Всё остальное — преходящее.

Лена кивает в знак согласия.

— Правильно, Андрюша. Лучше не скажешь.

Салаты и закуски Лена приготовила прекрасно. Сразу чувствуется, когда автор вкладывает в произведение свою душу. По достоинству оценив творения подруги, я разглядываю её платье и вспоминаю давно прошедший новогодний бал. Внезапно в голову мне приходит необычная мысль.

— Лена, — спрашиваю я, — Ты помнишь ту песню, которую ты исполняла на новогоднем балу?

— Конечно.

— Там были такие слова…

— Помню. Скажи, а сколько пришлось скитаться, среди туманных Миров скитаться, чтоб мы с тобой, чтоб мы с тобой друг друга нашли?

— Не только эти. Там ещё было такое.

И вновь тебя я ищу по свету, опять тебя я ищу по свету, среди других, среди чужих пространств и веков.

— Да, — вздыхает Лена, — Одной найти, любовь найти всегда нелегко. А ведь я специально оделась именно так, чтобы ты вспомнил тот бал и эту песню.

— Серьёзно!? Ах, Схлопка! Я всё время забываю, что ты у меня психолог, каких мало. Ленок, а ведь получается, что ты тогда очень точно предугадала наше будущее, и песня получилась действительно про нас с тобой.

— Знаешь, я и сама сейчас удивляюсь, как это всё так точно совпало.

— Спой её ещё раз, — прошу я и тянусь к гитаре.

— Спою, только в следующем году, — говорит Лена и показывает на таймер.

Там горит 23.56.

— Чуть не заболтались! — спохватываюсь я и бегу на крыльцо.

Выхватив из сугроба бутылку шампанского, я так же бегом возвращаюсь к столу. Лена уже приготовила бокалы и стоит в задумчивости перед очагом, гадая: что выставить в качестве гвоздя праздничного стола, отбивные или пельмени. А на таймере уже 23.58.

— Не раздумывай, — говорю я, — Бери по одной отбивной, ставь на стол горшок с картошкой и сковородку с луком.

Сам я откупориваю бутылку. Игристый напиток льётся в бокалы.

— С Новым Годом, родная!

— С Новым Годом! — поднимает свой бокал Лена, — Дай Время, чтобы этот год принёс нам удачу.

Больше мы не говорим ни слова. Внезапно Лена встаёт и берёт меня за руку.

— Пойдём.

— Куда? — удивляюсь я.

— Пойдём, пойдём.

Она так решительно тянет меня, что я подчиняюсь без лишних вопросов и следую за ней. Мы проходим прихожую, где Лена на секунду задерживается, чтобы взять свою куртку. Я всё ещё ничего не понимаю. А она, накинув кожаную с мехом куртку-пелерину на голые плечи, выводит меня на крыльцо.

— Ты, помню, говорил, что привык встречать Новый Год зимой. Вот твоё желание и исполнилось. А у нас на Родине есть обычай. В первый час Нового Года выйти на улицу, посмотреть на звёзды и загадать желание, самое сокровенное. Если при этом в поле зрения попадёт твоя Звезда, — Лена делает ударение на слове «твоя», — то желание в наступающем году непременно исполнится.

— А которая Звезда моя? — спрашиваю я.

— А вот этого никто не знает. На этом и основан элемент случайности в этом поверье. Но я, всё-таки, попробую.

Лена проходит по дорожке к колодцу, на открытое место, и задирает голову вверх. Минуты две она смотрит в густо усыпанное звёздами небо. Вздохнув, опускает голову и медленно идёт назад.

— Что ты так интересно смотришь на меня? — спрашивает она.

— Знаешь, кого ты мне сейчас напоминаешь? Снегурочку, внучку Деда Мороза, которая в Новогоднюю ночь, разнеся детям подарки, возвращается домой.

Лена улыбается.

— В самом деле?

— Вполне серьёзно. Представь сама эту картину. Зимний лес, сугробы. На опушке леса стоит одинокий дом. Ясное звёздное небо. Лунный свет. И по снегу к этому дому идёт сказочно-красивая девушка в одеянии волшебной красоты.