Час совы
Шрифт:
— Кора.
— Гм! Но она здесь, мы с ней как раз готовим очередную операцию. Кора! Подойди, пожалуйста.
В поле зрения появляется Кора. Магистр смотрит на неё удивлёнными, широко раскрытыми газами. А Кора с любопытством рассматривает нас.
— Кто из вас Андрей Коршунов? — спрашивает она.
— Я.
— Так вот ты какой, Андрей. А это — та женщина, из-за которой ты рисковал. Что ж, я запомню вас. Может быть, и встретимся когда-нибудь. Пути Времени неисповедимы.
— Но каким образом вы — здесь? — не выдерживает Магистр, —
Старый Волк кивает:
— Действительно, здесь что-то не так. То, что Кора сейчас здесь, со мной, это какой-то феномен. Это требует изучения и объяснения. Ну, что ж. На этот раз вы победили…
— В очередной раз, ты хотел сказать, — не удерживаюсь я.
— Не буду спорить с тобой, Андрей, — соглашается Старый Волк, — Пусть, в очередной. Но не думай, что это будет продолжаться до бесконечности. Мы ещё встретимся. Всего доброго!
— До встречи. Будь здоров!
Мы отключаем связь и возвращаемся к столу, праздновать победу. Магистр, как бы между делом, замечает мне:
— Надо будет удвоить осторожность. Этот Волчара не из тех, кто бросает слова на ветер.
Я согласно киваю.
Утром на связь выходит Ричард:
— Андрей, Лена! Посмотрите, что творит в Схлопке Злобин!
Он переключает изображение, и мы вновь наблюдаем отсек лайнера, где сидят прикованные к креслам и обклеенные датчиками Андрей и Кора. Ричард объясняет:
— Андрея пытали несколько часов. Хотели выяснить, какое отношение к уничтожению Олимпика имеют Старый Волк и Кора. Но Андрей умело поставил надёжные блоки и только улыбался на их вопросы. Дальше смотрите сами.
На мониторе видно, как Бульаф в бешенстве гоняет плюгавого палача по отсеку.
— И это всё, на что способна твоя техника!? Бельком! Грис несчастный! Десять тысяч гэкю истратили, и всё без толку!
— Но, капитан! — визжит палачик, — Этот тип каким-то образом заблокировал своё сознание. Аппаратура работает на полную мощность, но эффекта никакого!
— Так сломай эти блоки, сожги их! Я что, учить тебя должен!?
— Ничего не получится, я уже пробовал. Блоки стоят где-то на уровне подсознания. Если я вторгнусь туда, он потеряет рассудок и тогда уж точно ничего не скажет.
— Крат с тобой! Сейчас мы с ним по старинке поработаем, а ты пока займись ею, — он кивает в сторону Коры, а сам обращается к троим помощникам, — Подтяните-ка его к тому кольцу. Я сейчас сам с ним побеседую.
Помощники отстёгивают Андрея от кресла, надевают ему наручники и тащат к стенке. Бульаф идёт следом.
— Сейчас я тобой сам займусь, и никакие твои блоки тебе не помогут.
Андрей смеётся. Бульаф в бешенстве хватает его за плечо, разворачивает к себе и бьёт его по зубам.
— А это тебе аванс, чтобы не скалился!
— Ну, гнида, держись! — бормочет Андрей, — Ты меня достал.
Он на секунду прикрывает глаза и делает глубокий вдох. Лена, сообразив, в чем дело, быстро переключает
Андрей резко бьёт скованными руками по темени Бульафа и наручниками ломает ему череп. Еще три стремительных движения, и подручные капитана медленно валятся на пол. Андрей оглядывается по сторонам, подбирает в углу какой-то металлический прут и подходит сзади к плюгавому палачу, который с плотоядной улыбкой наклонился над Корой. Андрей всаживает ему прут в задницу таким быстрым и мощным ударом, что конец прута выходит через горло.
Быстро освободившись от наручников, он рвёт ремни, которыми пристёгнута Кора и на время возвращается в нормальный ритм.
— Возьми оружие, будешь меня подстраховывать. Пойдём! В центральную рубку.
— Зачем?
— Чтобы завладеть кораблём.
— Андрей! Ты с ума сошел! Там же больше десяти человек. И потом, такие действия сразу поставят нас вне закона.
— Да будь их там хоть полсотни! Что это меня остановит, что ли? Ну, а хуже чем сейчас наше с тобой положение вряд ли будет. Мы и так уже вне закона. Впрочем, если ты предпочитаешь остаться здесь, я не буду настаивать. Тогда выходит, что я зря ухайдакал этого недоноска.
Кора смотрит на труп плюгавого палача, из горла которого торчит прут, проткнувший его насквозь, и содрогается:
— Ох, как ты его!
— Дерьму и смерть дерьмовая! — отвечает Андрей и теряет терпение, — Так ты идёшь со мной или остаёшься?
Вместо ответа Кора подходит к трупу Бульафа и вынимает из кобуры лучевой пистолет. Затем она идёт в угол, куда охранники побросали сорванную с неё и с Андрея одежду.
— Надо одеться. Не будем же мы бегать по кораблю в чем мать родила.
Она копается в куче одежды и ворчит:
— Вот негодяи, всё порвали, кроме кожи.
Кора кидает Андрею его юбку, сапоги и мантию и начинает одеваться сама. Впрочем, кроме шорт и сапог, надеть ей нечего. Со вздохом она накидывает на голые плечи свою красную мантию и застёгивает её на шее. Потом она снова наклоняется над кучей тряпья и пытается что-то нашарить в ней.
— Что ты там копаешься? — не выдерживает Андрей.
— Перчатки свои ищу.
— Нашла время думать об идиотских приличиях!
— Я же не заставляю тебя бегать по кораблю с голым задом, — ворчит Кора, натягивая свои перчатки, — Пошли, я готова.
Андрей отбрасывает мешающую ему мантию ( естественно, Лена торопилась и не внедрила в его Матрицу навыков образа жизни в такой одежде), и они бегут по переходам лайнера, представляя собой живописнейшую парочку. Невзирая на напряженный момент, Лена не может удержаться от смеха. Андрей, голый по пояс, в одной короткой юбочке и высоких шнурованных сапогах на босую ногу. Кора с развевающимися сзади роскошными волосами, в своих ботфортах и шортиках, тоже голая по пояс и прикрытая только накинутой на плечи мантией. Та ещё картинка!