Час Совы
Шрифт:
— Поймите одно, вам уже столько пришлось пережить, что нового удара вы можете и не вынести… Одно могу сказать — зря вы так безоговорочно верите вашему мужу. Он не тот человек, за которого себя выдает…
— Зачем вы это мне говорите? — зарыдала Алиса. — Вы скажете, что и мои родители не те люди, за которых себя выдавали?
— Почему? — пожала плечами хозяйка. — Ваш отец был крупным бизнесменом, не мафиози, не бандитом, ваша мама, полагаю, была достойной женщиной. И ничего плохого про них я сказать не могу… Речь идет только о вашем муже, который, кстати, жив и здоров. И находится на своей квартире,
— Да кто вы такие? Какое отношение вы имеете к нашей семье? Зачем вы во все это лезете? Мы и сами разобрались бы с ним…
— Неужели вы полагаете, что жить с преступником и аморальным человеком это большое счастье? Когда-нибудь вы поймете это и без нас. Только поздно будет… Он прикарманит ваши деньги, и просто вышвырнет вас на улицу… А мы кто такие? Никто… Просто одна знакомая моего мужа имеет самое прямое отношение к вашему мужу и много о нем знает. Выпейте чаю, вы такая бледная… И поверьте, вам не желают здесь зла. Вы женщина, я женщина… Мы должны понять друг дружку. И та, которая что-то знает о вашем муже, тоже женщина… Она много страдала в этой жизни. И я много страдала… Я тоже жила с ужасным человеком, с садистом. И мы не хотим, чтобы страдали вы. Страдали от этой развратной породы Рыльцевых…
— Какое вы имеете право?!!! — закричала Алиса. От её крика испугался и заплакал малыш. Мать подошла к нему и взяла его на руки. А тут в комнату вошел и хозяин дома. Это был Роман Дергач.
— Она не имеет право, не имеет, — сказал Роман и сел рядом с Алисой. — Сашка, успокойся, что раскричался? Дай мне его, Юленька…
Хозяйка дала ему сына, и Роман стал качать его на колене, что-то шепча ему на ушко. Малыш развеселился и снова стал гулить. Алиса как-то немного успокоилась, глядя на счастливую чету.
— Не имеет, — повторил Роман. — И я не имею. Но кое-кто имеет. И она скоро будет здесь. И если вы пожелаете, она вам многое расскажет, Алиса Павловна. Боюсь только, не станет ли вам хуже от этого рассказа.
— Я не так уж слаба, как вам всем кажется, — уверенно произнесла Алиса. — И хочу одного — правды. Мне надоела бесконечная ложь…
— Значит, вам расскажут, — вздохнул Роман. — Все расскажут. Но несколько позднее… Пока могу вам сообщить, что на имущество вашего отца наложен арест. Ведется следствие, об этом целый день передают «Новости».
— А мне на это наплевать, — гордо сказала Алиса. — Я лишилась родителей, а это главное. Мой отец работал в научно-исследовательском институте. Он физик. У нас была трехкомнатная квартира. Отец в тридцать лет защитил докторскую диссертацию. Мы были так счастливы… А в девяностом году началась другая жизнь… Он стал богатеть дикими темпами. Он приватизировал какие-то предприятия, заводы, комбинаты… У нас появилось все, что нужно… Машины, особняки, виллы на Западе.
— Да, про виллы тоже передавали по телевидению. Теперь от вашего отца открещивается вице-премьер. Будто он его знать не знает…
— Благодаря кому он вообще стал вице-премьером? — презрительно скривила губы Алиса.
— Но согласитесь, и он немало помогал вашему отцу… Тут такие дела… Говорить не
— Не надо об этом. Мне не нужны ни виллы, ни особняки, ни иномарки. Мне нужна моя дочка…
— Да никто у вас её отнимать не собирается, — рассмеялся Роман. — Правда, Сашка? — И он стал ерошить мягкие кудряшки сына.
— А когда в таком случае вы отвезете меня к ней? — запальчиво спросила Алиса.
— Да в любое время, когда вы захотите. Единственная просьба к вам — немного побыть здесь и дождаться одной женщины, которая вам кое-что расскажет. Мы полагали, что вы гораздо слабее, чем есть на самом деле.
— Но позвонить-то на дачу я могу?
— Да разумеется, вот вам мобильный телефон. Звоните.
Он протянул телефон Алисе. Юля с каким-то осуждением поглядела на мужа, но тот едва заметно махнул ей рукой, ничего, мол страшного…
Алиса набрала номер дачи.
— Алло. Это кто? Лариса Юрьевна? Как там Даша?
— Алиса? Где ты? — спросила свекровь. — Даша в порядке. Но… Тут приходили из прокуратуры с ордером на обыск… Все перевернули вверх дном… Был Андрей Антонович Шафран, говорил, что в офисах фирм Кружанова тоже проходили обыски. А его вызывают на допрос в Генеральную прокуратуру.
— А что Филипп? — спросила Алиса.
— Филипп собирается с Андреем Антоновичем лететь в Берн, чтобы привезти сюда…
— Маму и папу, — тихо произнесла Алиса.
— Ты знаешь?
— Все знаю. А где же ты?
— Я… В одном месте. Я скоро буду… Не беспокойтесь обо мне. Главное, что с Дашей все в порядке.
Пока она разговаривала, Роман передал мальчика жене и подал ей знак, чтобы она ушла…
— Так что? — спросила Алиса. — Скоро придет ваша таинственная женщина?
— Скоро, — ответил Роман. — Но пока она не пришла, я вам кое-что про неё расскажу…
Алиса выпила крепкого чаю и приготовилась слушать рассказ Романа.
— Все началось давно, лет двадцать назад… Она была замужем, у неё тоже была маленькая дочка, чуть постарше вашей Даши… Она была театральной ленинградской актрисой, очень талантливой, потом она это доказала… Считала себя счастливой, считала, что замужем за порядочным человеком… Я не знал её тогда, но мне кажется, что она была чем-то похожа на вас, Алиса Павловна… Одухотворенная, утонченная женщина. Хотя она была постарше, ей уже было за тридцать… Она была счастлива, просто счастлива, любила мужа, любила дочку, любила работу… Все рухнуло в один миг… Скажите мне вот что, могли бы вы убить человека, женщину, короче говоря, вашу соперницу в любви?
— Не знаю, наверное, нет, — тихо произнесла Алиса.
— Наверняка, совсем недавно, если бы вас спросили, в состоянии ли вы перенести такое горе, какое обрушилось на вас сейчас, вы бы тоже ответили отрицательно. Однако, переносите с честью. Кто знает, на какие поступки мы способны в критические минуты… Мы и сами этого порой не предполагаем. Короче говоря, эта женщина, чистая, любящая, открытая душой сначала была оклеветана одним мерзавцем, которого вы, кстати хорошо знаете, а затем предана своим любимым мужем… Она в порыве ярости зарезала свою соперницу и получила восемь лет тюрьмы. Вы представляете, что такое ВОСЕМЬ лет тюрьмы?