Час убийства
Шрифт:
Глава 7
– Еще раз, Кимберли, Почему ты оказалась в стороне от беговой дорожки?
– У меня закололо в боку, я сошла с дистанции. Хотела походить, чтобы унялась боль, и… видимо, не отдавала себе отчета, как далеко забрела.
– И увидела тело?
– Увидела что-то впереди, – ответила не моргнув глазом Кимберли. – Подошла поближе, и тут… Ну, остальное вы знаете.
Куратор ее курса Марк Уотсон сердито
На крик Кимберли прибежали двое сокурсников. Тут она нагнулась и пощупала пульс девушки. Пульса, разумеется, не было, но Кимберли и не ожидала никаких признаков жизни. И говорили о смерти не только широко раскрытые карие, невидящие глаза. Ее восковые губы были сшиты толстой черной ниткой. Тот, кто сделал это, был уверен, что девушка уже никогда не закричит.
Одного из сокурсников тут же вырвало. Кимберли – нет.
Кто-то вызвал Уотсона. Увидев ее жуткую находку, он связался с полицией ФБР и с Военно-морской службой уголовных расследований. Видимо, труп у порога академии был заботой не ФБР, а ВМСУР. Оберегать морских пехотинцев было их задачей.
Кимберли и ее сокурсников быстро увели, а на месте обнаружения трупа появились молодые морские пехотинцы в темно-зеленой маскировочной форме и более утонченные особые агенты в белых рубашках. Теперь где-то глубоко в лесу велась настоящая работа – там фотографировали, чертили схемы, анализировали; медэксперт осматривал тело девушки, пытаясь найти ключ к раскрытию преступления; оперативники собирали улики.
А Кимберли тем временем сидела здесь, в кабинете. Так далеко от своего ужасного открытия, как только мог ее увести куратор, действующий из лучших побуждений. Ее колено нервозно подрагивало. В конце концов она скрестила лодыжки под стулом.
– Что будет дальше? – спокойно спросила Кимберли.
– Не знаю. – Куратор сделал паузу. – Честно говоря, Кимберли, таких происшествий у нас ни разу не было.
– Что ж, – заметила она, – это хорошо.
Уотеон слабо улыбнулся..
– Несколько лет назад у нас стряслась одна трагедия. Курсант Национальной академии упал на стрельбище мертвым. Он был довольно молод, и это наводило на размышления. Однако медэксперт установил, что он скончался от тяжелого сердечного приступа. Все равно трагично, но не так потрясает, если учесть, сколько людей проходят здесь обучение ежегодно. А данное происшествие… Учреждения такого рода полагаются на добрые отношения с соседними населенными пунктами. Когда станет известно, что местная девушка найдена мертвой…
– Откуда вы знаете, что она местная?
– Исхожу из закона больших чисел. Она выглядит слишком юной, чтобы работать здесь, и будь она из ФБР или морской пехоты, кто-нибудь узнал бы ее. Следовательно, девушка посторонняя.
– Она могла быть чьей-нибудь пассией, – рискнула преположить Кимберли. – Рот… Может быть, слишком часто перечила.
– Не исключено.
Уотсон задумчиво посмотрел на нее, поэтому Кимберли пошла дальше.
– Но вы так не считаете, – заметила она.
– Почему я так не считаю?
– Нет следов насилия.
– Может, он бил ее только по тем местам, которых не видно под одеждой.
– Возможно. – В ее голосе слышалось сомнение. – Все равно это не объясняет, почему он сбросил тело на охраняемой базе морских пехотинцев.
– А почему ты думаешь, что оно сброшено? – нахмурился Уотсон.
– На том месте ничто не тронуто. Трава была даже несмята, пока я не подошла. – Наморщив лоб, Кимберли вопросительно посмотрела на Уотсона. – Полагаете, девушка была жива, когда он привез ее? Проникнуть на базу нелегко. Как я видела, морские пехотинцы охраняют все въезды, у всех визитеров должен быть идентификатор. Без него на территорию академии не попасть ни живому, ни мертвому.
– Не думаю, что есть смысл…
– Это нелогично, – прервала его Кимберли, хмурясь еще сильнее. – Будь девушка жива, ей тоже понадобился бы идентификатор, а два пропуска раздобыть сложнее, чем один. Значит, видимо, она была мертва. Лежала в багажнике. Я ни разу не видела, чтобы охранники обыскивали машины, поэтому спрятать тело таким образом нетрудно. Конечно, эта версия предполагает, что тот человек намеренно бросил труп на территории Квонтико. – Она внезапно покачала головой. – Это нелогично. Если ты живешь здесь и кого-то убил, пусть даже случайно, то не повезешь тело в лес. Ты поспешишь увезти как можно дальше от базы. Оставлять его здесь – просто глупость.
– Пожалуй, пока нет смысла делать какие-то предположения, – сказал Уотсон.
– Как по-вашему, он пытается бросить тень на академию? – спросила Кимберли. – Или на морских пехотинцев?
После этого вопроса брови Уотсона зашевелились. Кимберли явно нарушила какую-то невидимую границу, и выражение его лица твердо говорило, что этот разговор окончен. Куратор подался вперед и сказал:
– Послушай, теперь расследование будет вести ВМСУР. Знаешь что-нибудь о Военно-морской службе уголовных расследований?
– Нет…
– А следует знать. В этой службе более восьмисот особых агентов, готовых незамедлительно отправиться в любую точку земного шара. Они повидали убийства, изнасилования, жестокое обращение в семье, мошенничество, торговлю наркотиками, шантаж, терроризм – все, что угодно. У них есть своя группа расследования убийств, свои эксперты, даже свои криминалистические лаборатории. Господи, там есть агенты, которых вызывали для расследования взрыва на военном корабле «Коул». Они уж сумеют разобраться с одним телом, найденным в лесу на базе морских пехотинцев. Это понятно?
– Я не имела в виду…
– Ты новенькая, Кимберли. Не особый, а начинающий агент. Не забывай об этой разнице.
– Слушаюсь, сэр, – холодно ответила она, вздернув подбородок, глаза ее сверкали из-за неожиданного выговора. Голос куратора наконец помягчел.
– Конечно, у ВМСУР возникнут вопросы к тебе. Конечно, ты ответишь на них наилучшим образом. Сотрудничество другими силовыми органами очень важно. Но после этого, Кимберли, ты сходишь со сцены. Возвращаешься к занятиям. И – это должно быть ясно само собой – будешь держать язык за зубами.