Часограмма
Шрифт:
Он подошел к одному из зеркал и внимательно осмотрел свое отражение. Все как обычно: черный костюм, рубашка с глухим воротником-стойкой и прямые штаны, отстроченные узкой серебряной каймой, остроносые туфли. Поверху костюма — широкий темно-зеленый плащ, — всех путешественников заставили вырядиться в такие. Фэш гордо приосанился и помахал самому себе рукой. Ну что ж, теперь лицо… Ярко-голубые глаза немного прищурены, смотрят настороженно, ноздри чуть раздуваются, выдавая волнение, скулы немного напряжены, рот плотно сомкнут. Выражение лица тоже обычное, задумчивое, ну разве что стрижка немного
Против воли у мальчика вырвался тихий вздох облегчения. Может, зря он так переживал… Хотя давно разгадал секрет Серебряной Комнаты — зеркало…
— Зеркало множит тени, — произнес он вслух фразу, еще давным-давно прочитанную в учебнике по Хронологии. — Заставляет усомниться в своей реальности, делает слабым, может украсть душу… Зеркало множит настоящее, делая бесконечным, превращая в иллюзию. Но я-то реален, — сказал он сам себе, не скрывая победной радости. — А зеркала всего лишь отражают маски!
Отражение приветливо усмехнулось ему. Широко раскрывая глаза, Фэш на мгновение замер от ужаса, после чего сделал осторожный шаг назад.
ТОЛЬКО ЧТО ОН НЕ УЛЫБАЛСЯ.
— Ну, здравствуй, Фэш Драгоций! — раздался его же голос откуда-то позади. — Знаешь, кто я?
Фэш резко обернулся, отыскивая, какое из зеркал заговорило. Медленно, крадучись, словно кот в засаде, он подошел ближе.
На него смотрело другое отражение — еще одна точная копия, строго очерченная рамой зеркала.
— Так знаешь, кто я? — повторил вопрос двойник.
— Догадываюсь.
Фэш оглянулся и мгновенно нашел, что искал: большую часовую стрелу длиной около метра. Он подхватил ее правой рукой и вновь повернулся к зеркалу.
Двойник с интересом взглянул на стрелу, тоже оказавшуюся в его руке.
— Да-да, и я люблю это оружие, — насмешливо протянул он, — хотя времма была бы сподручней.
Фэш, как раз нацелившийся сорвать времму со стены, мгновенно опустил руку.
— Меч не пойдет… — прокомментировал двойник его дальнейшие действия. — Что мы, в рыцарей играть собрались? Речь идет о судьбе как-никак…
— Значит, все-таки эррантия, — мрачно пробурчал Фэш, присматриваясь к коллекции кинжалов, развешанных скопом. — Теневой двойник.
— О, да-да, ты ведь так много знаешь об эррантиях, не правда ли? — неторопливо вещало отражение. — Помнишь, как ты вызвал тени родителей из прошлого? Какое горькое разочарование… я помню, как ты страдал, бедняжка.
— Перестань лазить по моим воспоминаниям! — вдруг взорвался Фэш. — Это моя жизнь, не твоя. Ты всего лишь копия, носитель ложной судьбы!
— Но ведь все можно поменять, не правда ли? — эхом отозвался двойник. — Ты прекрасно знаешь, как происходит весь обряд… Ты ведь столько читал об этом. Помнишь: «Зеркала — обманки, слишком явные символы судьбы»… Но ведь сначала надо разобраться, кто из нас зеркало? Правда и ложь всегда так перемешаны, порою трудно отличить… Да что там, невозможно!
Фэш не ответил. Он молча перебрал все ножи, стилеты, шпаги, даже два топора, но каждый раз, когда очередное оружие появлялось у него, точно такое же оказывалось и в
— Я бы вернулся к часовому жезлу, — внезапно посоветовал двойник.
Впрочем, мальчик уже подхватил именно это оружие. Такое совпадение ему не понравилось — эррантия слишком быстро предугадывал его действия.
— Да-да, к этому, ржавому и старому, — продолжил двойник. — Хорошо зная тебя, могу предположить, что ты собрался бить зеркала?
Вместо ответа Фэш размахнулся и, выкрикнув короткое и хлесткое эферное слово на каком-то неизвестном, певучем языке, нацелился на зеркало. Из острия стрелы выстрелила плеть — тонкая, гибкая, вся в колючих искрах огня и — точным ударом обрушилась на серебряную гладь. Зеркальное стекло зашипело, задрожало, надулось огромным безобразным пузырем и лопнуло. На какой-то миг отражение двойника исказилось, размножилось в тысяче осыпающихся осколков, обнаживших днище металлической рамы.
Но сам двойник не пропал — напротив Фэша появилась его точная копия.
— Спасибо, что освободил меня, — со смешком произнес эррантия. — Я-то надеялся потратить на уговоры значительно больше времени… Как же все-таки мы с тобой похожи… И не удивительно, ведь наши судьбы некоторое время идут параллельно… Мой учитель будет доволен. — Он вновь кинул пренебрежительный взгляд на Фэша. — Я хотел сказать, наш учитель, не правда ли, так звучит более по-дружески?
Фэш молча размахнулся, намереваясь пронзить двойника навылет, но тот вдруг исчез.
— Я не просто эррантия, — раздался насмешливый голос, вновь идущий из какого-то зеркала. — Я — твое будущее. Если ты убьешь меня, то мы умрем вместе.
— Ложь! — выкрикнул Фэш, оглядываясь в поисках противника. — Ты просто забиваешь мне мозги всякой ерундой… Отвлекаешь от чего-то…
— Не веришь? — с притворной грустью отозвался двойник. — Правде всегда не верят. Давай я покажу тебе твое будущее…
Он широким жестом указал на одно из зеркал, и Фэш невольно проследил за его движением. В зеркале появился Астрагор — желтое лицо с бездонными черными глазами, худое тело, похожее на обтянутый тонкой, иссушенной кожей скелет, неизменный черный мундир.
— Ты — мое будущее, — произнес Астрагор. — Эррантия победит тебя, потому что знает твое будущее… Смирись и прими свою судьбу.
Но Фэш отступил, упрямо мотнув головой.
— У меня будет другая судьба… — прошептал он и вдруг выкрикнул: — И тебя там нет!!!
Раздался тихий смех.
— А кто есть в твоем будущем? — вкрадчиво спросил эррантия.
Астрагор исчез. Вместо него в зеркале появилась Василиса. Фэш, явно не ожидавший этого, недоуменно нахмурился. Эта Василиса выглядела постарше, лет шестнадцати. У нее были все те же потрясающие глаза — пронзительно-синие, очень серьезные. Неожиданно возле девочки возник Маар и обнял ее за плечи, спрятав лицо в темно-рыжих волнистых волосах. Василиса доверчиво прижалась к нему, и вдруг стало видно, что она беззвучно плачет. Но вот она отвернулась, незаметно утирая слезы ладонью — на ее пальце сверкнуло какое-то кольцо. Маар что-то почувствовал — отстранился, взяв лицо девочки в ладони.