Часть той силы
Шрифт:
– Что с вашей рукой? – спросил Защитник. – У вас что-то выросло.
– Всего лишь шестой палец. Посмотрим, что вырастет дальше.
Ложкин попытался сориентироваться. Единственным правильным решением было бы пробираться к дому, то есть, двигаться на юго-восток, но для этого нужно было понять, где же этот проклятый юго-восток. Небо светилось совершенно равномерно, и Ложкин не мог разобрать, с какой стороны село солнце. По обеим сторонам улочки, пока что пустой, росли густые деревья, зато за ними виднелись дома, а в окнах домов горел свет.
Они услышали собачий лай в одном из
Вдруг он услышал голос.
– Я здесь, я здесь! – кричал голос совсем близко от Ложкина, но звук оставался тихим, словно кто-то прикрутил ручку в радиоприемнике. Впрочем, с каждым повторением голос становился громче.
– Это не я сказал, не смотрите на меня! – возразил Защитник. – Это что-то у вас кричит.
Наконец, Ложкин понял. Кричал его собственный палец, лишний палец на левой руке.
– Я здесь, я здесь, я здесь! – заорал палец, теперь уже совсем громко. Похоже, что этот отросток работал как маяк, позволяя засечь Ложкина с большого расстояния. Первой мыслью было взять камень и просто разбить эту штуку, но никакого камня поблизости не было.
– Что будем делать? – спросил Защитник.
– Его нужно как-то отключить, но я не знаю как!
Ложкин остановился, не зная, что предпринять. Палец вопил уже так громко, что наверняка был слышен на нескольких соседних улицах. Еще минута – и из-за деревьев появятся преследователи, идущие на этот зов.
– Позвольте мне, – Защитник взял его руку и изо всех сил укусил за палец; в нем что-то хрустнуло. Что-то пискнуло последний раз, и палец замолчал. Защитник прокусил палец до кости, но крови совсем не было, а вместо нее из отверстий в коже выходил слабо светящийся газ перламутрового оттенка, выходил и растворялся в воздухе. Впрочем, болел этот палец почти как настоящий.
Впереди было что-то вроде футбольного поля, посредине которого горел костер. Вокруг костра стояли люди, или те, которые казались людьми. Они были одеты в черные фуфайки и громко переговаривались на незнакомом языке.
– Идем по краю, поближе к деревьям, – сказал Ложкин. – Ты идешь за мной. Старайся не спешить, может быть, они не обратят на нас внимания.
Ложкин стал обходить поле по краю. Он старался идти с непринужденным видом. Он прошел метров двадцать, когда услышал громкий окрик сзади. Он не остановился.
Окрик повторился, и Ложкин услышал топот многих ног.
– Бегите, я с ними справлюсь! – крикнул Защитник. Двое черных людей уже бросились на него, но сразу же отлетели в стороны, так, словно попали под лопасти большого вентилятора. Ложкин смотрел, как подбегают еще пятеро или шестеро. На мгновение Защитник исчез под черными телами. Затем послышался его возмущенный
Ложкин бросился вперед. Впереди была стена метра два в высоту, но он перепрыгнул ее не останавливаясь, и оказался в странном месте, напоминающем технологическую пустыню. Там и сям из земли торчали полузасыпанные компьютерные платы громадных размеров. Вместо булыжников или гальки здесь были разбитые кулеры и огромные конденсаторы. Компьютерное кладбище, подобное кладбищу автомобилей? Прямо под ногами ползали металлические черви, примерно с руку толщиной. Черви прямо на глазах прогрызали дыры в металле, поедая его. Некоторые черви поднимали безглазые головы, как кобры, однако человек их не очень-то интересовал. Времени на размышление или разглядывание не оставалось; впереди Ложкин увидел железнодорожную насыпь, по которой медленно двигался товарный состав. Защитник уже пыхтел сзади, догоняя, но и преследователи не отставали; Ложкин вскарабкался, скользя по мелким камням, и схватился за скобу на краю вагона.
Поезд шел со скоростью быстро идущего пешехода. Ложкин без труда взобрался на крышу товарного вагона, лег на нее и пополз вперед. Никаких планов у него не было, оставался лишь животный инстинкт спасающейся жертвы. Он слышал крики позади себя и внизу. Потом показался Защитник.
– Я сделал их, как котят, – гордо заявил он. – Но живучие, гады, по страшному.
– Как они выглядят?
– Похожи на людей, только лица не человеческие. Как будто вырезаны из камня. И очень твердые, я себе все руки об них побил. И есть большая проблема.
– Проблема?
– Они от нас не отстанут. Я их бью, а они опять встают. Они совсем не чувствуют боли.
Затем стало тихо. Поезд шел под мостом, потом мимо другого товарняка, идущего навстречу.
Защитник встал на ноги.
– Что ты хочешь делать?
– Прыгать, что же еще? Не волнуйтесь, я вам помогу.
Защитник подхватил Ложкина и, прежде чем тот успел что-либо понять, прыгнул на крышу другого вагона. Может быть, именно это спасло Ложкину жизнь. Он упал на крышу и прижался к ней. Крыша была совершенно плоской, если не считать узкого бортика по краю и нескольких странных выступов разного размера и формы. Повернув голову, он увидел, что Защитник подтягивается, поднимаясь на крышу – он прыгнул не совсем удачно. Преследователи показались на крыше уходящего вагона.
Сейчас они был спасены, хотя бы на время.
Вагон шел долго; постепенно стало совсем темно. Несколько раз Ложкин видел ярко освещенные станции и понимал, что, чем дальше он уходит от дома, тем меньше остается шансов вернуться. В небе не было ни звезд, ни облаков, это делало небо странным и нереальным, словно бездетальное небо ночного кошмара.
– Ты на самом деле умеешь защищать.
– Вы меня таким создали. Это не моя заслуга. Я никогда ничему не учился, и, наверное, не научусь, – ответил Защитник. – Спите, а я буду дежурить. Все-таки, сейчас ночь, а ночью люди спят.