Часы
Шрифт:
Глава 29
Рассказывает Колин Лэм
Я снова шагал по Уилбрэхем-Крезент в западном направлении, пока не дошел до дома 19. На этот раз оттуда никто не выбежал с дикими воплями. Все дышало миром и покоем.
Я подошел к двери и позвонил. Мне открыла мисс Миллисент Пебмарш.
– Это Колин Лэм, – доложил я. – Могу я войти и поговорить с вами?
– Конечно.
Она проводила меня в гостиную.
– Вы как будто проводите здесь очень много времени, мистер Лэм. Насколько я поняла, вы ведь не связаны с местной полицией?
– Вы поняли правильно. Думаю, вы точно знали, кто я такой, с первого дня, когда заговорили со мной.
– Мне не вполне ясно, что вы имеете в виду.
– Я был
– Возможно, убийство сбило вас с толку.
– По-видимому, так, иначе мне бы пришло в голову взглянуть на некий листок бумаги, перевернув его.
– Ну и что из этого?
– Только то, что игра окончена, мисс Пебмарш. Я нашел штаб-квартиру, где замышлялись все планы. Все документы были записаны вами по микроточечной системе Брайля. Информация, которую Ларкин добывал в Портлбери, отсылалась к вам, а от вас переходила к Рэмзи, который доставлял ее по месту назначения. В случае необходимости он приходил к вам в дом по ночам, пробираясь через сад. Во время одного из таких походов он обронил у вас в саду чешскую монету.
– Весьма неосторожно с его стороны.
– Мы все иногда бываем неосторожны. Ваша маскировка великолепна. Вы слепая, работаете в институте для детей-калек и, вполне естественно, храните в доме детские книжки, написанные по системе Брайля. Да, вы поистине женщина выдающегося ума и необычайной силы характера. Не знаю, что вас побуждало заниматься этим.
– Я просто предана своим идеалам. Вас устраивает такой ответ?
– Да. Думаю, так оно и есть.
– Я только не понимаю, зачем вы говорите мне все это?
Я взглянул на часы:
– В вашем распоряжении два часа, мисс Пебмарш. Через два часа сюда явятся сотрудники Особого отдела.
– И все-таки я вас не понимаю. Почему вы пришли сюда раньше ваших людей, чтобы предупредить меня? Иначе я не могу расценить ваше поведение.
– Это и есть предупреждение. Я пришел сюда и останусь здесь до прибытия моих людей проследить, чтобы из этого дома ничего не исчезло, кроме одного – вас самой. Если вы предпочитаете бежать, у вас есть два часа.
– Но почему?
– Потому, – медленно произнес я, – что у меня есть некоторый шанс в скором времени стать вашим зятем. Может быть, я и ошибаюсь.
Последовало молчание.
Мисс Пебмарш встала и подошла к окну. Я не спускал с нее глаз. Я не питал иллюзий в отношении Миллисент Пебмарш и не доверял ей ни на грош. Она была слепая, но даже слепой может поймать вас в ловушку, если вы не настороже. Слепота не мешает ей разрядить пистолет мне в спину.
– Я не стану говорить, правы вы или нет, – спокойно сказала мисс Пебмарш. – Но что заставило вас прийти к такому выводу?
– Глаза.
– Но мы не похожи по характеру.
– К счастью.
– Я сделала для нее все, что могла, – почти вызывающе заявила она.
– Это зависит от точки зрения. Для вас дело – прежде всего.
– Так и должно быть.
– Я с этим не согласен.
Снова наступило молчание. Затем я спросил:
– Вы знали, кто она такая… в тот день?
– Нет, пока не услышала ее имя. Я все время получала о ней сведения.
– Вы вовсе не так бесчувственны, какой хотите казаться.
– Не говорите глупостей.
Я снова посмотрел на часы:
– Время идет.
Мисс Пебмарш подошла к столу:
– У меня здесь есть ее фотография в детском возрасте.
Я неслышно встал за ее спиной, когда она открыла ящик. Там оказался не пистолет, а маленький, очень острый нож.
Моя рука поймала ее руку и вырвала нож.
– Я, может быть, и мягок, но не глуп, – заметил я.
Мисс Пебмарш опустилась в кресло, не обнаруживая никаких эмоций:
– Я не воспользуюсь преимуществами вашего предложения. Что в этом толку? Я останусь здесь, пока они не придут. Везде есть удобные возможности – даже в тюрьме.
– Вы имеете в виду возможности внушения идей?
– Да, если хотите.
Мы сидели, испытывая друг к другу одновременно вражду и понимание.
–
– Думаю, что вы поступите правильно. Вы не годитесь для этой работы. Вы совсем как отец Розмари. Он тоже не мог понять изречения Ленина: «Прочь мягкость!»
– Я предпочитаю быть человечным, – ответил я, вспомнив слова Эркюля Пуаро.
Мы погрузились в молчание, и каждый был убежден в собственной правоте.
Письмо детектива-инспектора Хардкасла мсье Эркюлю Пуаро:
«Дорогой мсье Пуаро!
Теперь мы имеем в своем распоряжении ряд фактов, и я считаю, что Вам будет интересно ознакомиться с ними.
Мистер Кантен Дюгесклен из Квебека уехал из Канады в Европу около четырех недель назад. Он не имел близких родственников, и его планы относительно возвращения были неопределенными. Владелец одного ресторанчика в Булони нашел его паспорт и принес в полицию. Пока что его не затребовали.
Мистер Дюгесклен был старым другом квебекского семейства Монтрезор. Глава этой семьи, мистер Анри Монтрезор, умер восемнадцать месяцев назад, завещав свое весьма солидное состояние единственной оставшейся в живых родственнице – своей двоюродной внучке Вэлери, которая была замужем за мистером Джозайей Блэндом из Портлбери в Англии. Очень солидная фирма лондонских юристов начала действовать в интересах канадских душеприказчиков. Но все связи между миссис Блэнд и ее родственниками в Канаде прекратились после ее брака, который семья не одобряла. Мистер Дюгесклен упоминал в разговоре с друзьями, что он намерен, будучи в Англии, посетить Блэндов, так как очень любил Вэлери.
Теперь точно установлено, что убитый, который ранее был опознан как Гарри Каслтон, в действительности является Кантеном Дюгескленом.
В углу строительного дворика Блэндов было найдено несколько досок. Хотя их поспешно закрасили, после обработки экспертами на них ясно обозначились слова: „Прачечная “Снежинка”“.
Не буду утомлять Вас мелкими подробностями; скажу только, что прокурор считает необходимым выписать ордер на арест Джозайи Блэнда. Мисс Мартиндейл и миссис Блэнд – сестры, как Вы и предполагали, но, хотя я и согласен с Вашей точкой зрения относительно участия мисс Мартиндейл в этом деле, получить удовлетворительные доказательства будет трудновато. Она, несомненно, очень умная женщина. Однако я надеюсь на миссис Блэнд. Такие женщины всегда, как крысы, бегут с тонущего корабля.
Смерть первой жены мистера Блэнда, последовавшая в результате вражеских военных действий во Франции, и его второй брак с Хильдой Мартиндейл (которая работала в военно-торговой службе), также происшедший во Франции, я думаю, будет легко доказать, хотя много документов в то время, конечно, погибло.
Для меня было большим удовольствием встретиться с Вами в тот день, и я должен поблагодарить Вас за те очень ценные предложения, которые Вы высказали по этому делу. Надеюсь, что ремонт в Вашей лондонской квартире был сделан удовлетворительно.
Дополнительное сообщение от Р.Х. – Э.П.
«Хорошие новости! Миссис Блэнд раскололась и во всем созналась!!! Всю вину сваливает на сестру и на мужа. Она, видите ли, не понимала, что они намерены сделать, а когда поняла, то было уже слишком поздно. Она якобы думала, что они просто собираются дать Дюгесклену наркотик, дабы он не узнал, что имеет дело не с той миссис Блэнд. Ничего себе история! Но, по-моему, она действительно не являлась инициатором.
Люди с Портобелло опознали в мисс Мартиндейл „американскую леди“, которая купила часы.
Миссис Мак-Нотон теперь говорит, что видела Дюгесклена в фургоне Блэнда, когда он въезжал в гараж. Я не склонен ей доверять.
Наш друг Колин женился на этой девушке. Если хотите знать мое мнение, то он спятил! Всего наилучшего.