Часы
Шрифт:
– Послушай, Дик, – начал я, – у меня есть кое-что для тебя. Один свидетель сообщил мне, что девятого сентября к дому 19 на Уилбрэхем-Крезент подъехал фургон из прачечной. Водитель отнес большую корзину к черному ходу.
– А из какой прачечной приезжал этот фургон?
– Из прачечной «Снежинка». Знаешь такую?
– Не уверен. Должно быть, она недавно открылась. Название типичное для прачечной.
– Ты все-таки проверь. Водитель был мужчина и внес корзину в дом.
– А ты не выдумал все это, Колин? – с подозрением спросил Хардкасл.
–
Я повесил трубку, прежде чем он успел сказать мне очередную колкость.
Выйдя из будки, я взглянул на часы. Мне еще предстояло многое сделать, и я хотел быть во время этого вне пределов досягаемости Хардкасла. Я должен был устроить свое будущее.
Глава 28
Рассказывает Колин Лэм
Пять дней спустя, в одиннадцать ночи, я прибыл в Кроудин, отправился в отель «Кларендон», получил номер и лег спать. Так как я очень устал, работая прошлую ночь, то проспал до без четверти десять.
Проснувшись, я послал за кофе с тостами и утренней газетой. Их принесли вместе с большим квадратным конвертом, адресованным мне, с надписью «В собственные руки» в верхнем левом углу.
Я обследовал его с некоторым удивлением, так как не ожидал подобного послания. Бумага была дорогая и плотная, адрес аккуратно напечатан на машинке.
Повертев конверт в руках, я наконец вскрыл его.
Внутри находился листок бумаги, на котором прописными буквами было напечатано следующее:
ОТЕЛЬ «КРОНШНЕП». 11.30.
КОМНАТА 413.
(Стучать три раза.)
Я уставился на письмо, недоумевая, что все это значит.
Я обратил внимание, что номер комнаты – 413 – соответствовал времени, которое показывали таинственные часы. Совпадение? Или нет?
Сначала я хотел позвонить в отель «Кроншнеп». Потом решил позвонить Дику Хардкаслу. Кончилось тем, что я не позвонил ни туда, ни сюда.
Мою сонливость как рукой сняло. Я встал с кровати, побрился, умылся, оделся и отправился прямиком в отель «Кроншнеп», поспев как раз к назначенному времени.
Я не стал расспрашивать портье, а сразу поднялся на лифте на четвертый этаж и зашагал по коридору к номеру 413.
Постояв у двери несколько секунд, я наконец постучал три раза, чувствуя себя полным идиотом.
– Войдите, – произнес чей-то голос.
Я повернул ручку (дверь была не заперта), вошел в комнату и застыл как вкопанный.
Напротив меня сидел Эркюль Пуаро и весело улыбался.
– Une petite surprise, n'est-ce pas? [37] – заметил он. – Но, надеюсь, приятный.
37
Маленький сюрприз, не так ли? (фр.)
– Пуаро, старая вы лиса! – воскликнул я. – Как вы здесь очутились?
–
– Но что вы здесь делаете?
– Причина в том, что они настаивали на ремонте в моей квартире. Это ужасно! Вообразите мое положение. Что мне было делать? Куда идти?
– В множество мест, – холодно отозвался я.
– Возможно, но мой врач сказал, что морской воздух пойдет мне на пользу.
– Ваш врач – один из тех услужливых докторов, которые выясняют, куда их пациенты хотят поехать, и рекомендуют им отправляться именно туда! Вы мне это прислали? – Я взмахнул конвертом.
– Ну разумеется. А кто же еще?
– А то, что у вас комната под номером 413, это совпадение?
– Это не совпадение. Я специально ее заказал.
– Почему?
Пуаро склонил голову набок и подмигнул мне:
– Потому что это подходит к данной ситуации.
– А зачем надо было стучать три раза?
– Я не мог устоять против этого. Конечно, было бы еще лучше вложить в конверт веточку розмарина. Я хотел даже порезать себе палец и поставить на двери окровавленный отпечаток, но побоялся внести инфекцию.
– По-моему, вы просто впали в детство, – сухо заметил я. – Сегодня же куплю вам воздушный шар и плюшевого кролика.
– Кажется, вам не понравился мой сюрприз? Вы не выражаете никакого восторга при виде меня.
– А вы на это рассчитывали?
– Pourquoi pas? [38] Ну ладно, довольно дурачиться – будем вести себя серьезно. Я надеюсь на вашу помощь. Недавно я звонил главному констеблю, который был чрезвычайно любезен, и в настоящее время я жду вашего друга, детектива-инспектора Хардкасла.
38
Почему бы и нет? (фр.)
– И что же вы собираетесь ему сказать?
– Я рассчитывал, что мы трое сможем немного побеседовать.
Взглянув на него, я рассмеялся. Он мог называть это беседой, но я отлично знал, что говорить будет один Эркюль Пуаро!
Вскоре прибыл Хардкасл. После всех представлений и приветствий мы наконец уселись, причем Дик исподтишка кидал на Пуаро взгляды, как на диковинного заморского зверя, только что привезенного в зоопарк. Действительно, едва ли он когда-либо видел такого человека, как Эркюль Пуаро!
Закончив обмен любезностями, Хардкасл прочистил горло и сказал:
– Полагаю, мсье Пуаро, вы хотите… ну, увидеть все своими глазами. Должен предупредить, что это нелегко. – Он замялся. – Главный констебль просил сделать для вас все, что я смогу. Но вы должны понимать, что могут возникнуть непредвиденные трудности, возражения, протесты. Все же, так как вы приехали сюда специально для того, чтобы…
Пуаро прервал его.
– Я приехал сюда, – холодно произнес он, – из-за ремонта в моей лондонской квартире.