Часы
Шрифт:
Миссис Райвл распахнула дверь «Доспеха Павлина» и, слегка покачиваясь, двинулась к стойке бара. Она что-то бормотала себе под нос. В это заведение она пришла явно не впервые, и бармен приветливо с ней поздоровался.
— Привет, Фло, — сказал он, — как делишки?
— Нехорошо, — сказала миссис Райвл. — Нечестно. Нет, нехорошо. Я знаю, что говорю, Фред, и я говорю: нехорошо.
— Конечно, нехорошо, — успокоил ее Фред. — Но хотелось бы знать что? Тебе как обычно, моя дорогая?
Миссис Райвл согласно кивнула. Она положила на стойку деньги и отхлебнула из стакана. Фред отошел к другому
— Все равно я это терпеть не намерена, — сказала она. — Нет, не намерена. Ложь я не терплю. Не выношу. И никогда не выносила.
— Конечно, — сказал Фред.
Он окинул ее опытным взглядом. «Изрядно приняла, — подумал он про себя. — Но пару стаканов, надеюсь, еще выдержит. Кто же это так ее расстроил?»
— Ложь, — сказала миссис Райвл. — Улонч… ук-лоч… ну, ты понял, что я хочу сказать.
— Конечно, понимаю, — сказал Фред.
Он отвернулся, чтобы поздороваться еще с одним завсегдатаем. По телевизору показывали неудачный забег. Миссис Райвл бормотала себе под нос:
— Не нравится мне это, и я не намерена терпеть. Я так и скажу. Никто не смеет так водить меня за нос. Да, никто. Я-то знаю, что все здесь ложь, а если сам за себя не заступишься, никто не заступится. Налей-ка еще, приятель, — сказала она погромче.
Фред повиновался.
— Я бы на твоем месте после этого стаканчика пошел домой, — посоветовал он.
Ему было интересно, что могло ее так расстроить. Характер у нее мягкий и ровный. Открытая душа, всегда готова улыбнуться.
— Я от этого слягу, Фред, вот посмотришь, — сказала она. — Если обратились с подобной просьбой, то уж пусть выложат все что положено. Да, и пусть объяснят, что все это значит и зачем это. Обманщик, грязный обманщик, вот что я вам скажу. И я этого не потерплю.
— Я бы на твоем месте поторопился, — сказал Фред, глядя, как слезы вот-вот испортят ее нарумяненные щечки.
— Скоро пойдет дождь, да-да, настоящий ливень. Испортит такую прелестную шляпку.
Миссис Райвл благодарно ему улыбнулась.
— Всю жизнь люблю васильки, — сказала она. — Боже мой, но я же не знаю, что делать, не знаю.
— Я пошел бы домой и выспался хорошенько, — ласково сказал бармен.
— Что ж, может быть, но…
— Если ты не хочешь испортить шляпку, надо идти.
— Совершенно верно, — сказала миссис Райвл. — Да, совершенно правильно. Очень праль… пральв… нет, не так… ты ведь понял меня, Фред?
— «Правильно говоришь, Фред».
— Большое спасибо.
— Пожалуйста, пожалуйста, — сказал Фред. Миссис Райвл соскользнула со своего стула и почти прямо направилась к двери.
— Старушка Фло сегодня вроде бы чем-то расстроена, — сказал один из завсегдатаев.
— Обычно она щебечет, как птичка, но у всех у нас случаются неприятности, — сказал второй, довольно мрачного вида, мужчина.
— Если бы мне сказали, — продолжил первый, — что Джерри Грейнджер придет пятым, после Королевы Кэролайн, я просто бы не поверил. Если хотите знать мое мнение, тут дело нечисто. Теперь все мошенничают на скачках. Лошадей опаивают, да. Всех.
Миссис
— Вас наверху ждет джентльмен.
— Меня?
Голос миссис Райвл прозвучал несколько удивленно.
— Наверное, джентльмен. Одет хорошо, и все такое, но, конечно, не лорд Элджернон Вер де Вер, если так можно выразиться.
Миссис Райвл удалось нащупать замочную скважину, она повернула ключ и вошла.
В доме пахло капустой, рыбой и эвкалиптом, запах которого в этой прихожей почти не выветривался. Хозяйка квартиры миссис Райвл свято верила, что зимой нужно очень бережно относиться к легким и бронхам, а готовиться к холодам она начинала еще в середине сентября. Цепляясь за перила, миссис Райвл одолела лестницу. Она распахнула свою дверь на втором этаже, вошла и встала как столб, а потом отступила назад.
— Ох, — сказала она, — это вы.
Инспектор уголовной полиции Хардкасл поднялся со стула, на котором дожидался ее прихода.
— Добрый вечер, миссис Райвл.
— Что вам нужно? — спросила миссис Райвл куда менее приятным голосом, чем обычно.
— Я в Лондоне по долгу службы, — сказал инспектор, — и мне хотелось бы выяснить с вами парочку вопросов, так что я решил сегодня попытаться вас разыскать. На нижнем этаже… э-э… какая-то женщина сказала, что вы уже давно должны были вернуться.
— Ох, — сказала миссис Райвл. — Что ж, я не знаю… что ж…
Инспектор Хардкасл подвинул стул.
— Сядьте, пожалуйста, — вежливо сказал он.
Они вроде бы поменялись местами: он был хозяин, она гостья. Миссис Райвл села. Она подняла на инспектора тяжелый взгляд.
— Что за вопросы у вас, инспектор? — спросила она.
— Да так, — сказал инспектор Хардкасл, — всплывают разные мелочи.
— И вы хотите сказать, что они касаются Гарри?
— Совершенно верно.
— Тогда слушайте, — сказала миссис Райвл, воинственно поднимая голос и обдавая инспектора Хардкасла ароматом спиртного. — Он был моим мужем, но больше я не желаю о нем думать. Я дала о себе знать — или нет? — когда увидела в газете его фотографию. Я приехала к вам и все рассказала. Это было давно, а вспоминать мне ни к чему. Добавить мне нечего. Я рассказала, что смогла вспомнить, и все, знать ничего не знаю.
— Есть одна мелочь, — сказал инспектор Хардкасл. Говорил он мягко и словно извиняясь.
— Ах вот как, — сказала миссис Райвл довольно грубо. — Ну и что там у вас? Выкладывайте.
— Вы опознали в убитом своего мужа или же человека, с которым жили как муж и жена примерно пятнадцать лет назад. Так или нет?
— Думаю, что сейчас вы уже установили точно, когда это было.
«Вот ехидная штучка», — подумал о ней инспектор Хардкасл. Вслух он продолжил:
— Да, вы правы. Мы проверили. Вы поженились пятнадцатого мая тысяча девятьсот сорок восьмого года.