Чат

Бон Наталья

Меньше всего Воронцову сейчас хотелось в этом разбираться. Но факт оставался фактом. Она раскопала старую могилу, и такой незапланированный акт вандализма выбил почву у него из-под ног.

Что теперь ему с этим делать?

То, что он сознательно душил в себе все эти годы, подало признаки жизни, и это «что-то» зацепилось за ее образ мертвой хваткой.

В течение последних четырех лет он избегал любых отношений. Одноразовый секс стал абсолютной нормой. Кошмар прошлого не мог повториться дважды. Его деятельность всегда будет предполагать подобный исход. Он не имел права подвергать ее жизнь опасности,

потому что опасность исходила не только от его работы, но и от него самого…

3.4

Апрель 2018 года, Москва, бар «Лютый»

– Еще шесть! – Воронцов подал знак бармену, пытаясь перекричать музыку.

Тот кивнул головой, достал шесть шотов и плеснул в них текилы.

– Держи! – бармен стукнул каждым шотом перед носом Воронцова и поспешил на другой конец стойки, туда, где его ждал следующий заказ.

Илья, не делая паузы, один за другим опрокинул в себя три из них. Три оставшихся шота он подвинул в сторону блондинки, сидящей рядом с ним за барной чтойкой. Пять минут назад она настойчиво втиснулась между его стулом и подвыпившей компанией слева. Воронцов был в хлам, но еще что-то соображал. Он понял намек.

– За знакомство! – Воронцов пьяно подмигнул девушке, задержав взгляд на глубоком декольте.

Почти вся ее грудь была оголена, и он мысленно запустил в вырез руку, чтобы потеребить откровенно торчащие через ткань соски. У него тут же встал.

– Я еще не сказала, как меня зовут… – игриво промурлыкала она, но он ее не услышал. Ему хотелось напоить ее, самому напиться до полной кондиции и убраться отсюда побыстрее в номер отеля.

Илье не пришлось особо стараться, так как блондинка уже еле стояла на ногах, как и он сам.

– А ты – красавчик! И задница у тебя отличная! – она наклонилась к нему, схватив его за ягодицы и слегка укусила мочку уха. Штаны Воронцова готовы были лопнуть.

Он тоже ухватил ее за бедра и притянул к себе.

– Сколько?

– Что сколько?

– Сколько за ночь?

– Что? – Глаза девушки округлились. – Мудак! – Ее возмущение выглядело комично. Она обиженно надула губы и отстранилась от него. – За кого ты меня принимаешь?

– Чш-ш-ш… – попытался успокоить ее Воронцов. – Я не хотел тебя обидеть… – Он был настолько пьян, что ему пришлось сделать неземное усилие, чтобы связать слова в предложение.

Она снова прильнула к нему. Илья почувствовал, что девушка вот-вот упадет ему на колени. Она протянула руку к шотам на барной стойке и так же, как он, выпила их один за другим.

– Вот и умница! – пробормотал он.

Воронцов подал знак бармену, чтобы тот принес счет.

– Сегодня для разнообразия блондинка? – хитро подмигнул ему тот.

Воронцов ничего не ответил. Он приходил сюда пару раз в неделю на протяжении года и редко покидал заведение один.

Илья решил, что бармен имеет право на подобный комментарий. Парень частенько наливал ему за счет заведения как постоянному клиенту.

Илья положил деньги на стойку, подхватил за талию девушку, и они, шатаясь, вышли на улицу.

– А куда мы идем? – прошептала она ему на ухо и запустила руку за ремень на брюках сзади.

– Туда, где нам никто не будет мешать. – Язык предательски заплетался,

но желание отыметь ее не угасло.

Через пять минут они свернули с проспекта на неприметную улочку, а еще через пару минут он открыл перед ней дверь, над которой красовалась яркая вывеска «Отель и Эль».

– Да уж, негусто… – пьяно провозгласила она, заметив всего три звезды на табличке отеля. – На тебе шмотки стоят в десять раз дороже, чем здешний люкс! Разве я не достойна?..

Он не дал ей договорить, слегка подтолкнув ее внутрь. Илья спьяну не рассчитал силы, и девушка споткнулась о ступеньку порога. Нужно отдать должное доведенным до совершенства инстинктам. Даже в мертвецки пьяном состоянии его реакция была отменной. Он вовремя подхватил ее под руку, не дав приземлиться на четвереньки.

– Как обычно? – спросил парень на стойке регистрации, когда они, шатаясь, ввалились в холл отеля.

– Да, Витек! – криво подмигнул консьержу Воронцов.

Он взял ключи от номера и, коснувшись зада девицы, направил ее к лифту. Внезапно он почувствовал тошноту. Черт! Не хватало только проблеваться на виду у всех! Нужно дотерпеть до номера.

Илья зашел в кабинку лифта за блондинкой. Как только двери за ними закрылись, он прижал ее к стене. Воронцов задрал платье и обнаружил, что на ней нет нижнего белья. Она не сопротивлялась, а наоборот, подалась ему навстречу.

– Здесь или в номере? – еле ворочая языком, спросил Илья

– В номере будет комфортнее.

Он отстранился от девушки. Она одернула платье и, когда двери лифта вновь открылись, покорно последовала за ним. Ввалившись в номер, Воронцов первым делом отправился в ванную. Сдерживать тошноту больше не было сил. Он опустился на колени перед унитазом, обхватил его руками и опустошил желудок. Просидев так минут пять, Илья собрался с силами, встал и подошел к раковине. Взъерошенные волосы, красные глаза и полная отрешенность.

Ополоснув лицо холодной водой, Илья пошарил по карманам в поисках презерватива и вышел из ванной комнаты.

Блондинка его не дождалась. Она спала в одежде на огромной кровати. Он чертыхнулся, забрался на кровать рядом с ней и запустил руку в вырез платья. Она застонала, когда он нащупал ее соски. По-видимому, девушка была еще больше пьяна, чем он. Она даже не смогла повернуться в его сторону. Воронцов выругался матом, перекатился на другой край кровати и закрыл глаза.

Вертолет…

Все закружилось и перевернулось с ног на голову…

…Грохот лопастей…

Пустыня…

Слышатся чьи-то крики…

Сначала издалека, но становятся все громче и громче. Он полностью теряет ощущение реальности и уже не знает, где именно сейчас находится.

Спина горит от невыносимой боли, словно кто-то сдирает с него кожу и вонзает тысячу ножей в мышечные волокна. Рук он не чувствует вовсе. Ему ампутировали конечности? Он поднимает голову вверх и обнаруживает себя подвешенным за руки к потолку ржавыми цепями. Они оставляют оранжевые следы на стертых запястьях. Он болтается словно кусок дерьма, истекающий кровью посередине холодной сырой камеры.