Чаудер
Шрифт:
– Хорошо, - мою руку отпустили.
Рядом с раной я сделал укол, и тот час принялся протирать кожу вокруг раны от крови салфеткой.
– Мне все еще больно!
– пожаловался пациент.
– Обезболивающее действует не сразу, плюс оно лишь частично снимет боль. Я зафиксирую твои ноги и руки, чтобы ты не дергался.
– Нет!
– прервали мои действия его напарники.
– Но он сам себе может навредить!
– возмутился я.
– Дай доктору сделать так, как он знает!
– вступился за меня один из мужчин в маске.
– Да он молод и
Раненый приподнял голову и спросил меня:
– Ты хоть знаешь как тащить пули?!
– В теории, - пожал плечами.
– Не давайте ему меня лечить! Не давайте!
– закричал пациент и задергался на кушетке. Кровь из его раны брызнула во все стороны.
Раздались выстрелы, и мы все пригнулись. В стенах машины образовались дыры от пуль - по нам палили копы! А раньше не палили!
Мужчина с сиденья закричал:
– Они палят по нам! Открывайте двери и помогите!
Я ринулся к ногам пациента и зафиксировал их ремнями, благо каждая кушетка оснащена такими. Пока я фиксировал обнаженные ноги раненного, двое подхватили автоматы, встали у дверей и резко открыли их. Один встал у изголовья кушетки и, не отрываясь, следил за каждым моим вздохом.
Я просто кивнул сам себе, своим мыслям. Все наладится! Я справлюсь! Моя рука перестала дрожать и металлический пинцет погрузился в рану...
– Аааа!
– тот час заорал парень и стянул на лоб лыжную маску. И впрямь молодой. Двадцать-двадцать два. Но не отвлекаемся!
Я старался не смотреть на дорогу, а ведь из открытых дверей скорой было вино, что мы несемся с бешенной скоростью по какому то шоссе, а за нами вереницей летят полицейские тачки.
Снаружи, по громкоговорителю раздалось:
– Там гражданские! Осторожно! Прекратить огонь! Гражданские!
Парням с автоматом это было только на руку - они открыли огонь по машинам копов, вынуждая последние петлять и врезаться в другие автомобили.
Я же сосредоточился на ране и глубоко вдыхал и выдыхал грудью.
– Больно!
– стонал раненный.
Мужчина у изголовья кушетки поймал руки пациента и не позволил ему брыкаться.
Под выстрелы и опасную езду, не взирая на труп под моими ногами, на гигантские спортивные сумки на полу, я пытался нащупать пулю...
– Киньте гранату!
– заорал кто-то.
Я разозлился и закричал:
– Я вообще-то оперирую!
– Больно!!!
– Пригнись!
– Граната!
Бабах!
Как в кино, снаружи раздался взрыв, да такой мощный, что у меня слегка заложило уши.
Я вдруг нащупал скальпелем что-то и потянул осторожно вверх...
– Я сделал это! Я так счастлив!
– продемонстрировал раненому вытащенную пулю.
Я был так рад! Мой первый "пациент". Моя первая "операция"! Я доктор! Настоящий доктор! Слезы счастья потекли из моих глаз.
– Мне больно!
– прорыдал раненый в ответ.
Я счастливо разглядывал окровавленную пулю в зажимах скальпеля. Сделаю себе из нее кулон, повешу на шею!
– Мне больно! Сделай что-нибудь!
– прокричали с кушетки.
Ах
Я резко толкнул кушетку прочь из машины. Та полетела наружу и сбила одного из стрелявших. Он каким-то образом оседлал кушетку и вопящего пациента. Так они и выкатились из скорой и покатились по шоссе. Один - прикованный по ногам к кушетке, второй - сверху, в эротической позе "наездницы наоборот".
– Ах ты...!
– я увернулся от удара одного из мужчины и постарался также вытолкнуть его их скорой. Завязалась драка. Я летал по салону, уворачивался от дул оружия, кулаков и пытался дать сдачу противнику. Краем глаза, в этой кутерьме увидел, как Джей ногой пытался вытолкнуть из окна Хью - старшего среди этих воришек. Этот тот самый мужчина, что первым высунулся из скорой и открыл огонь по копам. Кажется его имя Хью. Одна нога Джея была на педалях машины, вторая на облаченной в черное заднице этого Хью. Хью сопротивлялся и орал, но нога Джея продолжала выталкивать его из окна.
– Тужься!
– подбодрил я Джея.
Я отвлекся, наблюдая за ними, и тот час за это получил кулаком в лоб. Я отлетел, упал на пол. В голове противно зазвенело. Руки мои уперлись в пол и...под руку мне случайно подвернулся скальпель. Я вскочил, и я полоснул одного из парней по руке хирургическим орудием. Последний закричал от боли и схватился за кровоточащую рану. Я не терял времени даром - ухватил его за грудки куртки и, что было сил, толкнул его через двери открытой скорой.
– Ах ты гаденыш!
– завопил последний захватчик и бросился на меня.
Завязалась новая драка. Из последних сил я отпихивать его от себя и пытался прикрыться руками от его тяжелых, как камни, кулаков.
Резкий поворот машины скорой помощи и нас разметало по разным концам салона. Я, пошатываясь от усталости, встал. Но и мой соперник также принял вертикальное положение... Я вытер вспотевший лоб и зарычал. "Лыжник" в маске неожиданно резко наклонился и подобрал...пистолет! Тот самый, который я мыл моющим средством! Мужчина в черном нажал на курок, а я зажмурил глаза... Секунда, вторая... Выстрелов не было! Он беспрерывно жал на курок, но вместо этого из дула лишь лилась синяя моющая жидкость. Пока он не спохватился - бросился на него и зарядил правым кулаком ему в голову, отправив парня в неконтролируемый полет. Мужчина вылетел наружу. Скорая вильнула в сторону, я вновь потерял опору под ногами и я полетел на пол.
– Джей!
– застонал с пола.
– Спокойно!
Скорая вновь вильнула. Я врезался животом в скамейку и заскулил от боли. Кажется, у меня треснули ребра.... А тем временем скорая совершила еще один головокружительный разворот и полетела по каким-то ухабам. Я лежал на полу и с силой бился о железный пол на каждой кочке, чувствуя спиной каждую неровность, каждую кочку. Мой матрас, по сравнению с этой пыткой был просто пуховой периной! Рядом со мной, на полу, подпрыгивали сумки, труп и прочие медикаменты.