Чай с чабрецом
Шрифт:
Мы собрали двадцать килограммов клюквы: десять – Ксении с Леной, десять – наши. Два полных ведра наконец-то стояли на кухне, а как мы их волокли до дома – о, это жуткая история… Вытащив из сапог гудящие ноги с бледными распухшими щиколотками, я закинула их на колени моего Ангела.
– Отекли-то как, – нахмурилась Александра, массируя их горячими сильными пальцами. – Аж вен не видно…
А я уже мысленно колдовала над клюквой и
Ягодка за ягодкой, ягодка за ягодкой – блестящие алые бусинки падали в таз чистыми, проходя через воду и наши пальцы. Сорок пальцев против двадцати килограммов клюквы – это вызов, но права пословица: «Глаза боятся, а руки делают». Кровь земли, соединившись с сахарным сиропом, превращалась в кисло-сладкое лакомство, которому после первого закипания следовало дать выстояться половину суток, а потом уж только доваривать, но мы таким временем не располагали, а потому подождали три часа. Тридцать минут варки – и вот она, целительная лесная сказка, заключённая в стекло и запечатанная крышками. Ксения, обнимая Лену сзади, нашёптывала ей нежный вздор, а мой серьёзный Ангел занимался делом – измельчал нашу часть клюквы в блендере.
– Лёнь, всю перемалывать?
– Нет, половину, – отозвалась я. – Мёда хватит только на пять кило. Остальное сварим, как обычно.
Берегитесь, простуда и авитаминоз: против вас я готовлю целебное снадобье!.. В нём заключена солнечная сила мёда и клюквенный румянец, а ещё вся нежность моих рук.
– Мм, – улыбнулась Ксения, попробовав ложечку этого чуда. – По-моему, даже вкуснее варенья. Ты колдунья, Лёнь…
К прошлому не было возврата: тот снег давно растаял, а деревья уже забыли увиденное, как старый сон. Осталось лишь это маленькое клюквенно-медовое волшебство в чайной ложке и на губах, да ещё лёгкая мятная горечь улыбки.
– Однако, уже поздно, – нахмурилась Александра, посмотрев на часы. – Лёнь, ничего, если мы заберём оставшуюся клюкву с собой, и ты её дома доваришь? Мне на работу завтра, а надо ещё до дома добраться, помыться и отдохнуть…
Да, за всей этой вознёй время пролетело незаметно: вот уже и вечерний сумрак заглядывал в окна, а Ксения –
– Спасибо, Лёнь… Ты сегодня на денёк вернула лето, – сказала она. И добавила с грустной улыбкой: – А теперь оно опять уходит… Но забыть его нельзя. Оно – не из тех, которые проходят бесследно.
Лена не слышала этого – отошла умыться, а Александра понесла тяжёлый рюкзак с нашими банками в машину.
– И тебе спасибо за этот день, – едва слышно проронила я.
*
В тазике на плите попыхивало клюквенное варенье, на часах была полночь, а в моих наушниках звучало: «Представить страшно мне теперь, что я не ту открыл бы дверь…» Переступив порог квартиры, я первым делом нашла и скачала привязавшуюся песню, а теперь слушала и переслушивала, не в силах остановиться. На дисплее рядом с треком стоял значок повтора.
Сладость клюквы в меду мешалась на губах с солью слёз.
Руки Александры обняли меня сзади, а один наушник телефонной гарнитуры перекочевал к ней в ухо.
– Знаешь, мне и правда страшно представить, что было бы… – Её палец стёр с моей щеки влажную дорожку. – Ты чего?
– Не знаю, – улыбнулась я, со вздохом пытаясь отпустить из груди давившую на сердце непонятную печаль. – Песня хорошая… А со мной, наверно, что-то не так…
Рядом с вареньем на плите зашумел чайник, на стол встали две чашки.
– Всё с тобой так. Женщины, чижик, бывают разные: одни, как бабочки-однодневки, не оставляют после себя ничего, а другие, войдя в чью-то жизнь, делят её на «до» и «после». Их невозможно забыть.
Кипяток, источая клубы пара, заструился в заварочный чайник.
– …И я счастлива, что мне досталась именно такая.
*
________________
* «Случайность», сл. Е. Долматовского, муз. А. Экимяна.
*
16-18 апреля 2014 г
Ссылки на официальные страницы автора Алана Инош:
Проза.ру: http://www.proza.ru/avtor/alanaenoch
Самиздат: http://samlib.ru/i/inosh_a/
Книга фанфиков ( Фикбук): http://ficbook.net/authors/Алана+Инош
Yuri Collection:
http://yuri.teinon.net/fanfiction/byauthor/%C0%EB%E0%ED%E0+%C8%ED%EE%F8
@дневники: http://enoch.diary.ru/
Сообщество Вконтакте: http://vk.com/alanaenoch