Чайлдфри
Шрифт:
Но к ее безграничному удивлению история местной золушки уже была обглодана до костей и похоже, порядком всех утомила, поэтому ожидаемого апофеоза из ее появления никто делать не стал. Конечно, о том, что сотрудник отдела перспективного развития маркетинговой службы Клим Аверин чудесным образом трансформировался в то самое грозное и загадочное руководство были в курсе даже в дальних филиалах.
Катя уже знала, что Серега начальника не потянул, и теперь их отдел возглавляла Надежда. До начала рабочего дня оставалось еще пятнадцать минут, секундная
Дружное «Катька!» прозвучало так искренне и радостно, что у нее слезы на глаза навернулись. Степан побежал за кофе, а Катя попыталась осторожно разузнать, что вообще было известно о ней и о Климе. Да все то же, Аня пожимала плечами, а Надя заговорщицки подмигивала.
— Мы сразу просекли, что Климентий на тебя запал. Потому, вообще не удивились, когда о вас узнали. Ну как, когда выяснилось, что Аверин это Добби удивились, конечно же, а узнав, что вы поженились, вообще нет. Вот нисколечко.
— Какой он Аверин? — фыркнула Анька. — Климов он, и Катя наша теперь Климова, а не Самойлова.
Катю бросило в жар, будто в парилке водой на камни плеснули. А ведь она ни разу об этом не подумала, какая у нее, оказывается теперь правильная фамилия, Климова. Кли-мо-ва. Как притяжательное прилагательное. И следует теперь спрашивать не как ее по фамилии, а чья она.
«Ты чья?»
«Климова…»
И дети Климовы, потому что его.
Пока она над этим размышляла, Надя поведала жуткую историю с леденящими душу поробностями, в которой Александр Арсентьевич, будучи под личиной Клима, без памяти влюбился в Катю, а затем ему пришлось вывозить любимую девушку с детьми практически под пулями.
— Постой, Надюш, какие пули? — растерялась Катя, — не было никаких пуль.
— Расскажи! — теперь пришла очередь ухмыляться Надьке. — А то ты не знаешь, что в Клима твоего стреляли? Твоего мужа Асмоловский заказал, его и закрыли поэтому, сидит наш бывший работорговец, суда ждет.
«Я просто спланировал все по-умному», — тут же вспомнилось самодовольное аверинское.
Уже по дороге к себе в кабинет Катя вдруг поняла, что девочки ни разу не вспомнили о детях. По всему выходило, что в официальную версию не вошел роман ее сестры с ее мужем, а Клим и словом не обмолвился, что это его малыши. И все ради нее…
Она очень быстро втянулась в рабочий ритм, а ведь раньше никогда не считала себя трудоголиком. Снова каждое утро начиналось с планерки у Чистякова, поскольку он был ее непосредственным начальником. Готовилось торжественное мероприятие по случаю открытия завода, а у них еще конь не валялся. Оборудование закуплено и все.
Сегодня весь день ныл низ живота, работалось из рук вон плохо, а еще и задержаться в офисе пришлось. Открыв входную дверь, Катя услышала мужской голос, влетела в детскую и увидела на экране Клима. «Он просил сказать…»
Муж сначала ее не заметил за внушительной спиной Галины, но Катя сама вошла в зону
— Катя, здравствуй! — позвал Клим, и та решилась.
— Ты просил сказать, если я что-то узнаю, — она поразилась тому, какая надежда вспыхнула в черных глазах, но дразнить его таким образом точно не собиралась. Но и сказать не получалось, пришлось просто помотать головой.
— Это… уже точно? — переспросил Клим , продолжая рассматривать ее в упор. Катя кивнула и опустила глаза, в когда подняла, остолбенела, увидев, как исчезает блеск из глаз и пустеет взгляд ее мужа.
Нянька скоропалительно попрощалась и сбежала, благо, идти было недалеко, Катя сняла ей квартиру в соседнем подъезде, та тоже не захотела жить одна в пустом доме. Долго молчали, Клим отошел дальше от камеры, сунув руки в карманы брюк, теперь его было видно почти в полный рост. Муж стоял на узкой дорожке в саду и пинал камешки, а Катя смотрела во все глаза. Он что… расстроен? Или это она себе снова насочиняла небылиц?
Да, у нее начались месячные, пришлось бежать за прокладками в супермаркет, потому что она банально забыла создать в офисе стратегический запас. Муж попросил поставить в известность — поставила, а теперь у него вид человека, у которого рушатся все мечты и надежды. Ладно, Катя размечталась, но Клим?..
— Почему ты живешь в квартире? — он заговорил первым.
— Мне так удобнее, — ответила Катя, продолжая подпирать стенку.
— Но я хотел бы, чтобы моя семья жила в моем доме, — Клим говорил, а ей очень не нравился этот приказной тон.
— Он чужой, тот дом, — Катя постаралсь, чтобы прозвучало нейтрально, но Клим оторвался, наконец, от своих камешков и поднял голову.
— Потому что мой?
«Потому что ты улетел в Мексику и бросил меня, а мне так без тебя тоскливо и одиноко…»
— Потому что пустой, — максимум, на что сподобилась вслух. Клим внимательно посмотрел на нее и ничего не ответил.
— Как ты там? — спросила, внутри умирая от страха, что он сейчас отключится.
— Задолбался уже, — он смотрел куда-то вверх, в небо, в общем, куда угодно, только не на нее, — домой хочу. Соскучился по детям. И по тебе, — а теперь взглянул в упор. И она как последняя трусиха начала по стенке пробираться к двери.
— Детям пора спать. Ты собирался их укладывать? Дяде привет.
В этот раз он даже не подумал ее останавливать.
— Катюша, доброе утро, — голос Павла с утра был бодрый и веселый, — там Арсентьевич говорил, что нам надо с тобой обсудить допсоглашение к договору. Я был немного занят, теперь освободился, когда тебе удобно встретиться?
Ее голос, напротив, зазвучал вяло и безжизненно.
— Он тебе вчера звонил?
— Вчера? Нет, не вчера, давненько еще, до твоего приезда. Но как ты вернулась, у меня такой загруз был, жесть, а тепер вот разгребся, можем поработать. Что ты там хотела пересмотреть? Он сказал, на все согласен.