Чего хотят вампиры
Шрифт:
– Ты забавная, – вынес он мне очередное определение. – Если думаешь, что любой вампир – потенциальный убийца, которого кровью не корми, дай прибить кого-нибудь, то я тебя разочарую. Это не так. Вампир пьет кровь, чтобы жить, а не живет для того, чтобы пить кровь.
– А эти? – Я почему-то указала пальцем на потолок, но меня, как ни странно, поняли.
– И «эти» тоже. Лик Справедливых не палачи. Их невозможно подкупить и нельзя обмануть. Иинса прекрасно видит, кто чего стоит. Чего недоговаривают, о чем умалчивают и в чем никогда не признаются даже самому себе. И воздает каждому по заслугам. Поэтому взывают к их суду только в случае полной уверенности в своей правоте. Стремления взывающего должны быть сильными и искренними. В противном
– И чем же я так не угодила клану Веерху?
– Стадия – их дочь. И, соответственно, алаканта. Первая за последние сто тысяч лет.
Теперь понятно, почему тот противный тип так настаивал на нашей с Вадимом самой страшной смерти. Я бы тоже придумала что-нибудь особо изощренное, если бы с моим ребенком и надеждой всего клана случилась подобная беда. Грех его винить, но я ведь тоже своего рода жертва, только выжившая.
– Вам еще повезло, что Врата открылись на территории Мейлихов, – продолжил раскрывать мне ужасы нашего истинного положения Карилен. – Кстати, мы до сих пор у них в гостях. Глава их клана, Стирх, несмотря на многочисленные просьбы и угрозы, отказался выдавать подлых людишек Веерхам. Сначала из принципа, а потом из вредности. Тогда Мернтц, тот, кого ты видела сегодня на Лике Справедливых, не придумал ничего умнее, как вызвать Иинсу. Пришлось сделать ответный ход, иначе у вас вообще не было бы ни единого шанса.
Я помассировала пальцами виски. Голова гудела от обилия свалившейся информации, а меня продолжали безжалостно просвещать с мягкой клыкастой улыбкой.
Из всех дальнейших пояснений мой перегруженный мозг усвоил не так уж и много. Жуткий альбинос без труда разобрался, кто есть кто, даже непонятное заступничество Карилена не помогло, и приговор Вадиму был вынесен по всей строгости закона – вышка. Но раскладывание моего благоверного на молекулы изначально пошло не так. Каким-то загадочным образом (с перепугу, не иначе) муженек сумел намертво привязать свою жизнь к моей, да еще и сделать меня своим энергетическим щитом, всегда принимающим первый удар на себя. Получается, теперь все, что происходит с ним на физическом уровне, я буду непроизвольно ощущать на собственной шкурке, даже смерть не сможет забрать нас поодиночке. Такие связи легче всего налаживаются в момент сильного эмоционального выплеска, а если между такой парой еще и любовная связь существует, привязка усиливается многократно. Ведь поговорка «жили они долго и счастливо и умерли в один день» не на пустом месте появилась. Вот счастье-то мне привалило… Не муж, а настоящий паразит какой-то! А я, наивная, мало того что добровольно сливала свою энергию Иинсе, так еще и платила двойную цену – за себя и того парня. В итоге профессор Назаров не чувствовал ничего, кроме собственного страха и легкого дискомфорта, а я оказалась чуть ли не в прямом смысле вывернутой наизнанку. Справедливость не торопилась торжествовать. И это была всего лишь прелюдия!
Удивлению Лика Справедливых не было предела. Первый раз они просчитались. Да еще и с какими-то паршивыми людишками из другого мира! А тут еще Стефианир нарисовался, и тоже со своей смертельной привязкой! В общем, бардак полный. Всемогущая троица вынуждена была отступиться. Иинса себе чуть клыки не повыдергал от злости, но предпочел сохранить хорошую мину при плохой игре – удалился молчаливый, гордый и непобежденный. Вампиры до сих пор потрясены и теперь гадают, во что все это может вылиться.
Ничего себе! А я раньше думала, что хуже не бывает. Ан нет, бывает. Так бессовестно щелкнуть по носу самых сильных мира сего и остаться живой – это надо еще умудриться. А вот остаться безнаказанной вряд ли получится.
– Кстати, что за бред нес Стефианир прежде, чем я отключилась? – Пугаться, так уж до конца.
– Вряд ли привязку на смерть можно назвать бредом, хотя в здравом уме ни один вампир не решится на подобное, – невесело усмехнулся Карилен и неторопливо поднялся. – Просто постарайся
– А почему Иинса его послушал? – не отставала я, откидывая одеяло и нашаривая под кроватью туфли.
– Без понятия.
– И все-таки?
– Да не знаю я.
Более откровенного вранья от вампиров я еще не слышала, но, кажется, настаивать бесполезно – упертость у них отличительная черта.
– Кстати, куда ты меня собираешься сплавить? – Я поднялась, стараясь не обращать внимания на слабость и головокружение.
– К Листею. – Клыкастый партизан подцепил меня под локоток и уверенно повел к выходу. – Уже закат, пора завершить начатое.
– А кем приходилась Стефианиру Стадия? – Запоздалый, но такой важный вопрос, сорвался с моих губ непроизвольно. Давно, конечно, надо было прояснить сей волнующий факт, но случая как-то не представлялось.
– Невестой.
И больше противный клыкастый интриган не проронил ни слова, пока не сдал меня с рук на руки вечно всем недовольному целителю.
Оставаться один на один с Листеем совсем не хотелось, но мое мнение тут никого не интересовало. А права качать – глупо. Попросить Карилена поприсутствовать при неизвестной, а потому пугающей экзекуции язык не повернулся. Этот представитель клана Зварру сегодня и так излишне снисходителен. Да и куда я теперь с подводной лодки?
Целитель смерил меня тяжелым пронизывающим взглядом, от которого неимоверно зачесалось между лопаток. Я стояла посреди лазарета, как окрестила помещение, заставленное многочисленными шкафами и тумбочками, и изо всех сил старалась не упасть. Слабость ведь никуда не делась, а живая подпорка ушла не прощаясь. Воздух здесь пах сушеными травами, эфирными маслами и какими-то химикатами.
– Подойди! – вдруг резко приказал Листей.
Я вздрогнула и сделала шаг вперед. Покачнулась, с трудом сохраняя равновесие. Вот только позорно растянуться на полу у ног этого напыщенного индюка мне не хватает. Смазанная тень на грани восприятия метнулась ко мне. Я даже испугаться не успела, настолько стремительным и быстрым было движение, и вот уже вампир стоит прямо передо мной. Горящие странным зеленоватым огнем глаза были совсем близко. Сердце все-таки предательски екнуло. Не люблю, когда вот так вероломно вторгаются в мое личное пространство. Только это, кажется, уже становится «доброй» традицией.
Но отстраниться мне не позволили. Крепкая мужская ладонь скользнула по моей спине и замерла там, где только что чесалось. Вторая рука легла на солнечное сплетение. Я даже дыхание затаила, не зная, как правильно реагировать. Было в этих прикосновениях что-то интимное и волнующее. Не сексуальное, нет. Я почувствовала, что мы с Листеем вдруг стали одним целым, единым и неразрывным. Его мощная, немного грубоватая энергия окутала меня, словно коконом. В том месте, где его ладонь касалась солнечного сплетения, нестерпимо припекало. «Он делится со мной своей силой, восстанавливая разорванные связи», – сразу поняла я. Он их видит и направляет целительную энергию туда, где она больше всего необходима. Ощущения не то чтобы неприятные – дискомфортные, но терпеть можно.
В такой оригинальной позе мы стояли довольно долго. Постепенно я почувствовала, что предательская слабость стала проходить. Тело приобретало былую уверенность и стремление к активной деятельности. Неплохо штатный целитель справляется со своими прямыми обязанностями. Умирающий лебедь готов снова взмыть в небо.
Мне захотелось тоже сделать для моего невольного спасителя что-нибудь хорошее. Не люблю оставаться неблагодарной.
Интересно, а что нужно самому Листею? Сомневаюсь, что эта редкостная бука вообще станет со мной разговаривать, если я полезу с расспросами. В лучшем случае пошлет в долгое оригинальное плавание, в худшем… Значит, надо выяснить все самой. А сделать это сейчас, когда мы так близко друг к другу, самое удобное.